Незнайка на Луне. Глава 14

mothercare.ru

Первые трудности

  Незнайка на Луне. Глава 14 В тот же день, ког­да в га­зетах по­яви­лось со­об­ще­ние об уч­режде­нии Ак­ци­онер­но­го об­щес­тва ги­гант­ских рас­те­ний, в го­роде Да­вило­не про­изош­ло очень важ­ное со­бытие, а имен­но: был ог­раблен банк, при­над­ле­жав­ший од­ной из круп­ней­ших кор­по­раций да­вилон­ских про­мыш­ленни­ков. Ог­рабле­ние бы­ло со­вер­ше­но ут­ром, спус­тя нес­коль­ко ми­нут пос­ле от­кры­тия бан­ка, а че­рез пол­ча­са весь го­род уже тру­бил об этом. Рас­ска­зыва­ли, что в на­лёте на банк учас­тво­вало до со­рока гра­бите­лей, ко­торые при­еха­ли на бро­ниро­ван­ных ав­то­моби­лях и бы­ли во­ору­жены не толь­ко пис­то­лета­ми и вин­товка­ми, но да­же пу­лемё­тами и руч­ны­ми гра­ната­ми. Го­вори­ли, что при ог­рабле­нии все слу­жащие бан­ка бы­ли уби­ты, кро­ме кас­си­ра, ко­торый спря­тал­ся в нес­го­ра­емом сун­ду­ке. Во вре­мя пе­рес­трел­ки, ко­торая за­вяза­лась меж­ду бан­ди­тами и по­лицей­ски­ми, нес­коль­ко по­лицей­ских бы­ли уко­коше­ны, из бан­ди­тов же не пос­тра­дал ник­то, ес­ли не счи­тать пред­во­дите­ля шай­ки, ко­торо­му один из на­лёт­чи­ков отс­тре­лил по ошиб­ке ухо.
   Во всём го­роде толь­ко трое ко­роты­шек ни­чего не зна­ли о про­ис­шедшем. Это бы­ли Нез­най­ка, Ми­га и Коз­лик. С са­мого ут­ра они за­сели у се­бя в кон­торе в ожи­дании по­купа­телей ак­ций, а так как по­купа­тели по­чему-то не яв­ля­лись, им не от ко­го бы­ло уз­нать о том, что слу­чилось. Вско­ре, од­на­ко, в кон­то­ру при­бежал Жу­лио и рас­ска­зал об этой пот­ря­са­ющей ис­то­рии.
— С гра­бите­лями те­перь нет ни­како­го сла­ду, — ска­зал он. — То­го и гля­ди, ог­ра­бят на­шу кон­то­ру!
— А я бо­юсь не то­го, — ска­зал Ми­га. — Я бо­юсь, что те­перь все бу­дут го­ворить об этом ог­рабле­нии бан­ка, а о на­шем ак­ци­онер­ном об­щес­тве сов­сем по­забу­дут. Ник­то и не по­дума­ет по­купать ак­ции.
   Опа­сения Ми­ги ока­зались не нап­расны­ми. В те­чение дня ни од­на жи­вая ду­ша не заг­ля­нула в кон­то­ру. На сле­ду­ющий день все га­зеты пес­тре­ли со­об­ще­ни­ями об ог­рабле­нии бан­ка. В га­зетах оп­ро­вер­гался слух, буд­то ог­рабле­ние бы­ло со­вер­ше­но со­рока или пять­юде­сятью бан­ди­тами. Со­об­ща­лось, что бан­ди­тов бы­ло все­го лишь двое. Они вош­ли в по­меще­ние бан­ка как обык­но­вен­ные по­сети­тели, зак­ры­ли вход­ную дверь и, уг­ро­жая пис­то­лета­ми сот­рудни­кам, ве­лели всем им лечь на пол, ли­цом вниз, пос­ле че­го при­каза­ли кас­си­ру от­крыть нес­го­ра­емую кас­су. Как толь­ко пе­репу­ган­ный нас­мерть кас­сир вы­пол­нил при­каза­ние, они выг­ребли из кас­сы все день­ги и спря­тали их в че­модан, ко­торый при­нес­ли с со­бой. По­садив кас­си­ра в нес­го­ра­емый сун­дук и приг­ро­зив прис­тре­лить его как со­баку, ес­ли толь­ко он взду­ма­ет под­нять тре­вогу, оба бан­ди­та взя­ли свой че­модан и выш­ли на ули­цу.
   Это за­мети­ла од­на из сот­рудниц бан­ка, ко­торая, как и все ос­таль­ные, ле­жала в тот мо­мент на по­лу. Убе­див­шись, что опас­ность ей не гро­зит боль­ше, она до­тяну­лась ру­кой до сто­ла, за ко­торым ра­бота­ла, и на­жала кноп­ку элек­три­чес­ко­го сиг­на­ла.
   Сиг­нал был ус­лы­шан по­лицей­ски­ми, ко­торые по сво­ему обы­чаю си­дели в ка­ра­уль­ном по­меще­нии и иг­ра­ли в «коз­ла». Прек­ра­тив мо­мен­таль­но иг­ру, они выс­ко­чили на ули­цу и уви­дели, как двое гра­бите­лей се­ли в ав­то­маши­ну и у­еха­ли. По­лицей­ские тут же се­ли в по­лицей­ский ав­то­мобиль и ста­ли прес­ле­довать уди­рав­ших бан­ди­тов. За­метив, что по­лицей­ские нас­ти­га­ют их, один из гра­бите­лей вых­ва­тил пис­то­лет и на­чал па­лить из не­го, ста­ра­ясь прос­тре­лить ши­ны по­лицей­ско­го ав­то­моби­ля. Это ему уда­лось. Ши­на на од­ном из пе­ред­них ко­лёс лоп­ну­ла. Ав­то­мобиль по­терял уп­равле­ние и на всём хо­ду вре­зал­ся в фо­нар­ный столб. В ре­зуль­та­те стол­кно­вения чет­ве­ро по­лицей­ских рас­ква­сили се­бе но­сы, пя­тый же вы­валил­ся из ма­шины и, стук­нувшись о мос­то­вую, свер­нул се­бе шею.
   Это, прав­да, не по­мог­ло бан­ди­там уй­ти от воз­мездия, так как ещё две ав­то­маши­ны, наг­ру­жен­ные по­лицей­ски­ми, вклю­чились в прес­ле­дова­ние. На­чалась пе­рес­трел­ка. Бан­ди­ту, ко­торый стре­лял очень мет­ко, уда­лось вы­вес­ти из строя и эти обе ма­шины, но по­лиция пус­ти­ла в ход бро­ниро­ван­ные ав­то­моби­ли, во­ору­жён­ные пу­лемё­тами. В кон­це кон­цов бан­ди­ты бы­ли за­дер­жа­ны, но, ко все­об­ще­му удив­ле­нию, у них вов­се не ока­залось по­хищен­ных де­нег. Ма­шина бы­ла тща­тель­но обыс­ка­на, но че­модан с день­га­ми ис­чез, слов­но рас­та­ял в воз­ду­хе.
   Дос­тавлен­ные в по­лицей­ское уп­равле­ние гра­бите­ли от­ри­цали свою ви­ну, ут­вер­ждая, что ни­како­го че­мода­на они не ви­дели, ни­како­го бан­ка не гра­били и не ду­мали да­же гра­бить. На воп­рос по­лицей­ско­го ко­мис­са­ра Пшиг­ля, за­чем им по­надо­билось, в та­ком слу­чае, стре­лять по по­лицей­ским ма­шинам, они сказали, буд­то не зна­ли, что их прес­ле­ду­ют по­лицей­ские, а, на­обо­рот, ду­мали, что за ни­ми го­нят­ся бан­ди­ты. По­лицей­ский ко­мис­сар ска­зал, что все это увёр­тки, так как от­ли­чить по­лицей­ско­го от бан­ди­та не так уж труд­но. В от­вет на это стре­ляв­ший из пис­то­лета ска­зал, что те­переш­не­го по­лицей­ско­го не от­ли­чишь от бан­ди­та, так как по­лицей­ские час­то дей­ству­ют за­од­но с бан­ди­тами, бан­ди­ты же пе­ре­оде­ва­ют­ся в по­лицей­скую фор­му, чтоб удоб­нее бы­ло гра­бить. В ре­зуль­та­те чес­тно­му ко­ротыш­ке уже со­вер­шенно без­различ­но, кто пе­ред ним: бан­дит или по­лицей­ский.
   О чём ещё го­ворил по­лицей­ский ко­мис­сар Пшигль с за­дер­жанны­ми, га­зеты умал­чи­вали. Пе­чата­лось лишь, что по­хищен­ная из бан­ка сум­ма очень ве­лика и дос­ти­га­ет трех с по­лови­ной мил­ли­онов фер­тингов. Со­об­ща­лось так­же, что в ре­зуль­та­те стол­кно­вения с бан­ди­тами се­меро по­лицей­ских по­лучи­ли раз­личные пов­режде­ния, один же из по­лицей­ских, по име­ни Шмыгль, пор­вал собс­твен­ные шта­ны и по­терял в су­мато­хе кас­ку.
   В зак­лю­чение поч­ти все га­зеты пред­ла­гали чи­тате­лям по­делить­ся сво­ими мыс­ля­ми о слу­чив­шемся. Каж­до­му же, кто даст ука­зания, ко­торые по­могут по­лиции об­на­ружить по­хищен­ные день­ги, бы­ло обе­щано хо­рошее воз­награж­де­ние.
   Не­чего, ко­неч­но, и го­ворить, что чи­тате­ли не за­мед­ли­ли по­делить­ся сво­ими мыс­ля­ми. На сле­ду­ющий день в га­зетах бы­ло на­печа­тано мно­жес­тво чи­татель­ских пи­сем. Вот од­но из них:
  По­лагаю, что че­модан с день­га­ми был выб­ро­шен гра­бите­лями из ав­то­маши­ны в тот мо­мент, ког­да они уви­дели, что от прес­ле­дова­ния им не уй­ти. Ре­комен­дую по­лиции обыс­кать все па­лисад­ни­ки и дво­ры, ми­мо ко­торых про­ез­жа­ли бан­ди­ты. Че­модан, без сом­не­ния, бу­дет най­ден в од­ном из ука­зан­ных мною мест. Ес­ли че­мода­на там нет, то его, зна­чит, уже кто-то на­шёл, о чём ту­пого­ловые по­лицей­ские мог­ли бы до­гадать­ся и са­ми.
  С поч­те­ни­ем чи­татель Гопс.
  А вот дру­гое пись­мо:
  Про­шу при­нять во вни­мание, что у бан­ди­тов мог­ли быть со­об­щни­ки. По­ка без­моз­глые по­лицей­ские, вы­сунув язык, го­нялись на сво­их ав­то­моби­лях по все­му го­роду, со­об­щни­ки прип­ря­тали де­неж­ки в на­дёж­ном мес­те. Там и ищи­те их.
С го­рячим чи­татель­ским при­ветом Пер­сик.
   Вот пись­мо, в ко­тором чи­тате­ли по­доз­ре­ва­ют в кра­же кас­си­ра:
По на­шему мне­нию, день­ги ук­рал кас­сир и ус­тро­ил весь этот спек­такль, чтоб от­вести от се­бя по­доз­ре­ния. «Гра­бите­ли» яви­лись в банк, ког­да в кас­се уже бы­ло пус­то. Са­мо со­бой ра­зуме­ет­ся, что уш­ли они из бан­ка с пус­тым че­мода­ном, вве­дя в заб­лужде­ние по­лицей­ских ра­зинь, с чем их и поз­драв­ля­ем!
Чи­тате­ли Трух­ти и Ло­пушок.
   Пись­ма шли так­же и от чи­татель­ниц:
Спе­шу уве­домить, что по­хищен­ные день­ги за­рыты во дво­ре до­ма № 47 по Кри­вой ули­це. Же­лаю ус­пе­ха в ро­зыс­ках и счастья в лич­ной жиз­ни. Ва­ша усер­дная чи­татель­ни­ца и по­чита­тель­ни­ца гос­по­жа Как­тус. При сём со­об­щаю, что от­лично пе­чатаю на пи­шущей ма­шин­ке, знаю ку­лина­рию и умею иг­рать на тру­бе.
   Вот пись­мо, в ко­тором чи­татель Бу­зони со­об­ща­ет важ­ные све­дения:
Ду­маю, что ту­пого­ловые по­лицей­ские пог­на­лись не за те­ми, кто в дей­стви­тель­нос­ти со­вер­шил кра­жу. На­ша доб­лес­тная по­лиция опять съ­ела га­лошу. Так ей и на­до! Воз­награж­де­ние за со­об­щённые мною све­дения про­шу выс­лать по ад­ре­су: Кры­синая гор­ка, дом № 16, кв. 6.
Бу­зони.
   Ещё од­но цен­ное сви­детель­ство:
День­ги спря­таны в ав­то­мобиль­ных ши­нах. Про­верь­те не­мед­ленно. Это обыч­ная улов­ка бан­ди­тов.
Ваш ис­крен­ний доб­ро­жела­тель Брех­сон.
Бы­ло ещё и та­кое пись­мо:
День­ги стиб­ри­ли са­ми по­лицей­ские. Это го­ворю вам точ­но.
Чи­татель Сар­да­напал.
   Со­об­щённые чи­тате­лями све­дения ока­зались весь­ма цен­ны­ми для по­лиции, ко­торая тут же при­няла ряд не­об­хо­димых мер. Во-пер­вых, был арес­то­ван бан­ков­ский кас­сир, и, хо­тя он клял­ся, что де­нег не по­хищал, по­лицей­ский ко­мис­сар Пшигль ска­зал, что ос­та­вит его под стра­жей, по­ка не оты­щут­ся день­ги. Во-вто­рых, бы­ли об­ша­рены все па­лисад­ни­ки и дво­ры по пу­ти сле­дова­ния гра­бите­лей, но че­модан, как и сле­дова­ло ожи­дать, об­на­ружен не был. В-треть­их, двор до­ма № 47 по Кри­вой ули­це был весь из­рыт по­лицей­ски­ми. Ре­зуль­тат ока­зал­ся сле­ду­ющий: 1) че­модан най­ден не был; 2) был най­ден один дох­лый кот; 3) от сме­щения поч­вы рух­ну­ла сте­на до­ма.
   Не­чего, ко­неч­но, и го­ворить, что по­лицей­ские преж­де все­го за­хоте­ли про­верить, не на­ходят­ся ли дей­стви­тель­но по­хищен­ные день­ги в ши­нах ав­то­моби­ля. На­мере­ние это, од­на­ко, не мог­ло быть осу­щест­вле­но, по­тому что ав­то­мобиль, на ко­тором уди­рали бан­ди­ты, бес­след­но ис­чез. На­чались ли­хора­доч­ные по­ис­ки про­пав­ше­го ав­то­моби­ля, в ко­торые вклю­чилось чуть ли не все на­селе­ние Да­вило­на.
   Как толь­ко на ули­це ос­та­нав­ли­вал­ся чей-ни­будь ав­то­мобиль, к не­му тот­час же бро­сал­ся ка­кой-ни­будь ко­ротыш­ка и вспа­рывал ши­ны но­жом. Та­кие дей­ствия объ­яс­ня­лись тем, что ник­то не знал в точ­ности, ка­кой мар­ки бы­ла ра­зыс­ки­ва­емая ма­шина. В кон­це кон­цов все ши­ны бы­ли по­реза­ны, и ав­то­мобиль­ное дви­жение в го­роде прек­ра­тилось. Фир­ма, тор­гу­ющая ав­то­мобиль­ным бен­зи­ном, тер­пе­ла ог­ромней­шие убыт­ки.
 Од­на­ко на­иболь­шее вни­мание по­лиции прив­лекло пись­мо, в ко­тором не­кий Сар­да­напал за­яв­лял во все­ус­лы­шание, буд­то день­ги по­хити­ли са­ми полицей­ские. Это за­яв­ле­ние по­каза­лось по­лицей­ско­му ко­мис­са­ру Пшиг­лю край­не ос­корби­тель­ным, и он ска­зал, что не ус­по­ко­ит­ся до тех пор, по­ка не за­садит это­го Сар­да­напа­ла в ку­туз­ку.
   При­казав по­дать ему ад­ресную кни­гу, Пшигль при­нял­ся её лис­тать и был до край­нос­ти удив­лён, что не об­на­ружил в ней ни од­но­го ко­ротыш­ки по име­ни Сар­да­напал.
— Фа­милия яв­но вы­мыш­ле­на, — ска­зал Пшигль, — но для по­лиции это не мо­жет слу­жить пре­пятс­тви­ем.
   Явив­шись к ре­дак­то­ру га­зеты, в ко­торой бы­ло опуб­ли­кова­но это ос­корби­тель­ное пос­ла­ние, Пшигль при­казал предъ­явить под­линник пись­ма, на­де­ясь, что по штем­пе­лю на кон­верте ему удас­тся ус­та­новить, от­ку­да пись­мо бы­ло пос­ла­но. Пись­мо тут же наш­ли, но на его кон­верте не ока­залось ни­како­го штем­пе­ля. Сот­рудник, ра­ботав­ший в от­де­ле пи­сем, вспом­нил, что пись­мо бы­ло по­луче­но не по поч­те: его при­нёс ка­кой-то нез­на­комый субъ­ект. На воп­рос Пшиг­ля, как выг­ля­дел этот субъ­ект, сот­рудник вспом­нил лишь то, что он был лы­сый.
— Ах, вот что! — вос­клик­нул Пшигль. — Так он, зна­чит, был лы­сый? Для по­лиции этих све­дений впол­не дос­та­точ­но. Не прой­дёт и трех дней, как этот лы­сый бу­дет у нас в ру­ках!
   На­чались по­голов­ные арес­ты всех лы­сых. На ули­це очень час­то мож­но бы­ло наб­лю­дать, как по­лицей­ский под­хо­дил к ни в чём не по­вин­но­му ко­ротыш­ке и, при­казав снять шля­пу, изо всех сил дёр­гал за во­лосы. Ес­ли ко­ротыш­ка во­пил от бо­ли, по­лицей­ский от­пускал его; ес­ли же ко­ротыш­ка тер­пел боль мол­ча, по­лицей­ский по­доз­ре­вал, что пе­ред ним лы­сый, скрыв­ший свою лы­сину под ис­кусно сде­лан­ным па­риком, и от­прав­лял его на доп­рос в по­лицию.
   В те дни по­лицей­ское уп­равле­ние ра­бота­ло с ут­ра до но­чи. По­лицей­ский ко­мис­сар Пшигль с че­тырь­мя сво­ими по­мощ­ни­ками — Диг­лем, Гиг­лем, Спиг­лем и Псиг­лем — неп­ре­рыв­но доп­ра­шива­ли при­быв­ших со всех сто­рон го­род­ских лы­сых. Ес­ли нес­час­тный лы­сень­кий ко­ротыш­ка не мог до­казать, где он на­ходил­ся в мо­мент ог­рабле­ния бан­ка, его тут же са­жали в ку­туз­ку. Это бы­ло аб­со­лют­но ни с чем не со­об­разно, так как лы­сые по­доз­ре­вались вов­се не в ог­рабле­нии бан­ка, а лишь в том, что один из них на­писал это не­лепое ос­корби­тель­ное пись­мо.
   В эти же дни на­чалось нес­коль­ко боль­ших су­деб­ных про­цес­сов.
  Пер­вый су­деб­ный про­цесс был за­те­ян вла­дель­цем до­ма № 47 по Кри­вой ули­це гос­по­дином Кук­сом. Гос­по­дин Кукс об­ви­нял свою квар­ти­ран­тку гос­по­жу Как­тус в том, что она на­роч­но при­дума­ла, буд­то че­модан с день­га­ми за­рыт во дво­ре при­над­ле­жаще­го ему до­ма, в ре­зуль­та­те че­го воз­никли рас­копки, при­вед­шие к об­ва­лу сте­ны, и что сде­лала гос­по­жа Как­тус это яко­бы в от­мес­тку за то, что он бе­рет с неё слиш­ком боль­шую квар­тирную пла­ту.
   Гос­по­жа Как­тус пы­талась до­казать, что ни­како­го пись­ма она не пи­сала, и, в свою оче­редь, воз­бу­дила су­деб­ный про­цесс про­тив ре­дак­то­ра, на­печа­тав­ше­го в сво­ей га­зете пись­мо, к ко­торо­му она не име­ла ни­како­го от­но­шения.
   Тре­тий су­деб­ный про­цесс за­те­яли тор­говцы бен­зи­ном, об­ви­нив­шие фаб­ри­кан­та ав­то­мобиль­ных шин Пуд­да в том, что он на­печа­тал от име­ни ко­ротыш­ки Брех­со­на пись­мо, по­будив­шее да­вилон­цев (да и не од­них да­вилон­цев) пор­тить друг дру­гу ав­то­пок­рышки. Тем са­мым фаб­ри­кант Пудл буд­то бы до­бил­ся уве­личе­ния сбы­та сво­ей про­дук­ции, пос­коль­ку всем тре­бова­лись но­вые ши­ны, и на­нёс не­поп­ра­вимый ущерб тор­говцам бен­зи­ном.
   Прав­да, бен­зинщи­кам не уда­лось зас­та­вить гос­по­дина Пуд­ла воз­местить по­несён­ные ими убыт­ки, так как выс­ту­пив­ший на су­де Брех­сон зас­ви­детель­ство­вал, что ник­то не по­нуж­дал его по­сылать в га­зету пись­мо. Пред­по­ложе­ние же, что ук­ра­ден­ные в бан­ке цен­ности спря­таны в ши­нах, он выс­ка­зал лишь по­тому, что как раз пе­ред этим смот­рел по те­леви­дению ки­нофильм о по­хож­де­ни­ях од­ной зна­мени­той во­ров­ской шай­ки, ко­торая скры­вала по­хищен­ные брил­ли­ан­ты в ав­то­мобиль­ных пок­рышках.
   Наш­лись, од­на­ко, сви­дете­ли, ко­торые за­яви­ли, что Пудл и Брех­сон бы­ли зна­комы меж­ду со­бой и их да­же ви­дели вмес­те в тот день, ког­да про­изош­ло ог­рабле­ние бан­ка. Де­ло, та­ким об­ра­зом, на этом не кон­чи­лось, и бы­ло наз­на­чено но­вое су­деб­ное раз­би­ратель­ство.
   Обо всём этом пе­чата­лось в га­зетах, со­об­ща­лось по ра­дио и те­леви­дению. Пуб­ли­ка ни о чём дру­гом уже не мог­ла ни ду­мать, ни го­ворить, ни слу­шать. Все толь­ко и го­вори­ли, что об этих су­деб­ных про­цес­сах, об ук­ра­ден­ных день­гах, о про­пав­ших че­мода­нах, о дох­лых ко­тах, о прес­ле­дова­ни­ях, ко­торым под­верга­лись в го­роде лы­сые, и то­му по­доб­ных ве­щах. О Нез­най­ке, о кос­ми­чес­ком ко­раб­ле, о ги­гант­ских рас­те­ни­ях те­перь ник­то да­же не вспо­минал. Всё это вы­тес­ня­лось из па­мяти ко­роты­шек бо­лее но­выми, све­жими, жи­вот­ре­пещу­щими со­быти­ями.
   Ви­дя, что ник­то не яв­ля­ет­ся в их кон­то­ру для по­куп­ки ак­ций, Ми­га страш­но расс­тра­ивал­ся и го­ворил, что ес­ли так пой­дёт даль­ше, то их ак­ци­онер­ное об­щес­тво лоп­нет, и все они ос­та­нут­ся ни­щими.
— Что ж, это впол­не мо­жет слу­чить­ся, — под­твер­дил Жу­лио. — Не­дав­но в га­зете пи­сали, что у нас чуть ли не ежед­невно ло­па­ет­ся ка­кое-ни­будь ак­ци­онер­ное об­щес­тво
— А как они ло­па­ют­ся? — за­ин­те­ресо­вал­ся Нез­най­ка.
— Ну, бы­ва­ет, за­дума­ют ка­кие-ни­будь де­ловые ко­ротыш­ки ор­га­низо­вать до­ход­ное пред­при­ятие, вы­пус­тят ак­ции, чтоб соб­рать ка­питал, зат­ра­тят де­неж­ки, а ак­ций у них ник­то по­купать не ста­нет. В та­ких слу­ча­ях го­ворят, что их об­щес­тво лоп­ну­ло или вы­лете­ло в тру­бу. На са­мом де­ле ник­то, ко­неч­но, не лопает­ся. Это прос­то фи­гураль­ное вы­раже­ние, ко­торое обоз­на­ча­ет, что об­щес­тво по­гиб­ло, прек­ра­тило су­щес­тво­вание — лоп­ну­ло, как мыль­ный пу­зырь, — объ­яс­нил Жу­лио.
— А то, бы­ва­ет, со­берёт­ся ка­кая-ни­будь шай­ка мо­шен­ни­ков, — ска­зал Коз­лик. — Вы­пус­тят ак­ции, про­дадут их, а са­ми сбе­гут с день­га­ми. Вот тог­да то­же го­ворят, что об­щес­тво лоп­ну­ло.
— Вот из-за та­ких жу­ликов те­перь уже у нас и чес­тным ко­ротыш­кам не ве­рят, — ска­зал Ми­га. — Вот мы, нап­ри­мер: мы ор­га­низо­вали на­ше ак­ци­онер­ное об­щес­тво, чтоб об­ла­годе­тель­ство­вать бед­ня­ков. Че­го мы хо­тим? Мы хо­тим дос­тать для бед­ня­ков се­мена с Лу­ны, а бед­ня­ки са­ми же не хо­тят да­вать нам для это­го день­ги. Где же спра­вед­ли­вость, я вас спра­шиваю?
 — Но, мо­жет быть, у бед­ня­ков нет де­нег? — выс­ка­зал пред­по­ложе­ние Нез­най­ка.
— Нет де­нег, так пусть дос­та­нут! — през­ри­тель­но фыр­кнул Ми­га. — Ко­неч­но, у бед­ня­ков де­нег нет, то есть у них нет боль­ших де­нег,  хо­чу я ска­зать. Ес­ли у них и есть, то ка­кие-ни­будь жал­кие гро­ши. Но бед­ня­ков-то ведь мно­го! Ес­ли каж­дый бед­няк нас­кре­бёт хоть не­боль­шую сум­му да при­несёт нам, то у нас со­берёт­ся по­рядоч­ный ка­пита­лец и мы смо­жем хо­рошо под­на­жить­ся… то есть… Ть­фу! Мы смо­жем не под­на­жить­ся, а дос­тать се­мена ги­гант­ских рас­те­ний. Для та­кого де­ла нель­зя ску­пить­ся! Ведь ко­му это вы­год­но? Это вы­год­но са­мим бед­ня­кам. Ес­ли каж­дый бед­няк вы­рас­тит у се­бя на ого­роде огу­рец ве­личи­ной вот хо­тя бы с Коз­ли­ка или ар­буз ве­личи­ной с дву­хэтаж­ный дом, ко­му от это­го вы­года? Мне? Те­бе? Коз­ли­ку?.. Это вы­год­но, в пер­вую оче­редь, са­мому бед­ня­ку. Из од­но­го та­кого ар­бу­за он смо­жет из­влечь столь­ко слад­кой са­хар­ной жи­жи, что на це­лый са­хар­ный за­вод хва­тит. Это же бо­гатс­тво! У нас каж­дый бед­няк бо­гачом ста­нет! И нач­нётся тог­да бла­годать!
— Вот ты и ска­жи об этом са­мим бед­ня­кам, — про­вор­чал Жу­лио. — Мы-то ведь и без те­бя по­нима­ем.
— Это за­меча­ние вер­ное. Мы ма­ло уде­ля­ем вни­мания рек­ла­ме, — сог­ла­сил­ся Ми­га. — Ес­ли мы хо­тим, чтоб ак­ции про­дава­лись, то дол­жны рек­ла­миро­вать их.
   Пос­ле это­го раз­го­вора Ми­га при­нял­ся бе­гать по го­роду и ус­тра­ивать в га­зеты рек­ламные объ­яв­ле­ния. В этих объ­яв­ле­ни­ях каж­до­му ко­ротыш­ке, ко­торый при­об­ре­тёт хоть од­ну ак­цию, су­лились ог­ромные ба­рыши. Кро­ме то­го. Ми­га до­гово­рил­ся с рек­ламной мас­тер­ской, и ху­дож­ни­ки этой мас­тер­ской на­рисо­вали ог­ромный пла­кат, ко­торый был ус­та­нов­лен на од­ной из са­мых боль­ших пло­щадей Да­вило­на. На этом пла­кате был изоб­ра­жён Нез­най­ка в ска­фан­дре и бы­ло на­писа­но ог­ромны­ми бук­ва­ми:
Жа­леть не бу­дут ко­ротыш­ки
И не пот­ра­тят день­ги зря,
Коль бу­дут по­купать ак­ции
Об­щес­тва ги­гант­ских рас­те­ний,
По од­но­му фер­тингу шту­ка!
Элитна парфюмерия на ParfumShik.ru

Читайте также:

Народная медицина