Приключения Гекльберри Финна. Глава 3

KRASOTKAPRO.RU

Засада на арабов

Марк Твен
Приключения Гекльберри Финна
Глава 3
  Приключения Гекльберри Финна. Глава 3 Ну и пробрала же меня утром старая мисс Уотсон за испачканную одежду! Зато вдова совсем не ругалась, только отчистила свечное сало и глину и такая была печальная, что я решил вести себя получше, если смогу. Потом мисс Уотсон отвела меня в чулан и стала молиться, только ничего из этого не вышло. Она велела мне молиться каждый день — и чего я попрошу, то дастся мне. Но не тут-то было! Я пробовал. Один раз вымолил себе удочку, только без крючков. А на что она мне сдалась без крючков-то! Раза три или четыре я пробовал вымолить себе и крючки, но почему-то ничего не вышло. Как-то на днях я попросил мисс Уотсон помолиться вместо меня, а она обозвала меня дураком и даже не сказала за что. Так я и не понял, в чем дело.
    Один раз я долго сидел в лесу, все думал про это. Думаю, если человек может вымолить все, что угодно, так почему же дьякон Уинн не вымолил обратно свои деньги, когда проторговался на свинине? Почему вдова не может вымолить серебряную табакерку, которую у нее украли? Почему мисс Уотсон не помолится, чтоб ей потолстеть? Нет, говорю себе, тут что-то не так. Пошел и спросил у вдовы, а она говорит; можно молиться только о «духовных благах». Этого я никак не мог понять; ну, она мне растолковала: это значит — я должен помогать другим, делать для них все, что могу, заботиться о них постоянно и совсем не думать о себе. И о мисс Уотсон тоже заботиться — так я понял.
    Я пошел в лес и долго раскидывал умом и так и этак и все не мог понять, какая мне от этого польза, — разве только другим людям; и решил в конце концов не ломать над этим голову — может, как-нибудь и так обойдется. Иной раз, бывало, вдова сама возьмется за меня и начнет рассказывать о промысле божием, да так занятно, что прямо слюнки текут; а на другой день, глядишь, мисс Уотсон опять твердит свое и опять сбивает меня с толку. Я так и понял, что есть два бога: с богом вдовы несчастный грешник еще как-нибудь поладит, а уж если попадется в лапы богу мисс Уотсон, то спуску не жди. Все это я обдумал и решил, что лучше пойду под начало к богу вдовы, если я ему гожусь, хотя никак не мог взять в толк, на что я ему нужен и какая от меня прибыль, когда я ровно ничего не знаю, и веду себя неважно, и роду самого простого.
    Моего отца у нас в городе не видали уже больше года, и я совсем успокоился; я его и видеть-то больше не хотел. Трезвый, он, бывало, все меня колотил, попадись только ему под руку, хотя я по большей части, удирал от него в лес, как только увижу, что он околачивается поблизости. Так вот, как раз в это самое время его выловили из реки, милях в двенадцати выше города, — я слыхал это от людей. Во всяком случае, решили, что это он и есть: утопленник был ростом с отца, и в лохмотьях, и волосы длинные-предлинные; все это очень на отца похоже, только лица никак нельзя было разобрать: покойник так долго пробыл в воде, что оно и на лицо не очень-то было похоже. Говорят, он плыл по реке лицом вверх. Его выловили из воды и закопали на берегу. Но я недолго радовался, потому что мне вспомнилась одна штука. Я отлично знал, что мужчина-утопленник должен плыть по реке не вверх лицом, а вниз. Вот потому-то я и догадался, что это был вовсе не отец, а какая-нибудь утопленница в мужской одежде. И опять я стал беспокоиться. Все ждал, что старик вот-вот заявится, и мне вовсе этого не хотелось.
   Почти целый месяц мы играли в разбойников, а потом я бросил. И все мальчики тоже. Никого мы не ограбили и не убили — так только, дурака валяли. Выбегали из лесу и бросались на погонщиков свиней или на женщин, которые везли на рынок зелень и овощи, но никогда никого не трогали. Том Сойер называл свиней «слитками», а репу и зелень — «драгоценностями». И, вернувшись в пещеру, мы хвастались тем, что сделали и сколько человек убили и ранили. Но я не видел, какая нам от этого прибыль. Раз Том послал одного мальчика бегать по всему городу с горящей палкой, которую он называл «пароль» (знак для всей шайки собираться вместе), а потом сказал нам, что он получил от своих лазутчиков тайное сообщение, будто завтра около пещеры остановится целый караван богатых арабов и испанских купцов, с двумя сотнями слонов, шестью сотнями верблюдов и тысячей вьючных мулов, нагруженных алмазами, а охраняют их всего-навсего четыреста солдат, так что мы устроим засаду, перебьем их всех и захватим добычу. Он велел нам наточить мечи, вычистить ружья и быть всем наготове. Он даже на воз с брюквой не мог напасть без того, чтобы не наточить мечи и не начистить ружья, хотя какой толк их точить, когда это простые палки и ручки от щеток — сколько ни точи, ни на волос лучше не будут. Мне как-то не верилось, что мы можем побить такую массу испанцев и арабов, хотелось только поглядеть на верблюдов и слонов; поэтому на другой день, в субботу, я был тут как тут и сидел вместе с другими в засаде; и как только дали сигнал, мы выскочили из кустов и скатились с горы. Но никаких испанцев и арабов там не было; верблюдов и слонов — тоже. Оказалось, что это всего-навсего экскурсия воскресной школы, да и то один первый класс.
   Мы на них набросились и разогнали ребят по всей долине. Но только никакой добычи нам не досталось, кроме пряников и варенья, да еще Бен Роджерс подобрал тряпичную куклу, а Джо Гарпер — молитвенник и душеспасительную книжку; а потом за нами погналась учительница, и мы все это побросали — и бежать. Никаких алмазов я не видел, так и сказал Тому Сойеру. А он уверял, что они все-таки были там: горы алмазов, и арабы, и слоны, и много всего. Я спрашиваю:
       — Почему же тогда мы ничего не видели?
      А он говорит:
       — Если бы ты хоть что-нибудь знал, хоть прочел бы книжку, которая называется «Дон Кихот», тогда бы не спрашивал. Тут, — говорит, — все дело в колдовстве.
       А на самом деле там были сотни солдат, и слоны, и сокровища, и все прочее, только у нас оказались враги — чародеи, как Том их назвал, — и все это нам назло они превратили в воскресную школу.
    Я говорю:
       — Ладно, тогда нам надо напасть на этих самых чародеев.
       Но Том Сойер обозвал меня болваном.
       — Да что ты! — говорит. — Ведь чародей может вызвать целое полчище духов, и они тебя вмиг изрубят, не успеешь «мама» выговорить. Ведь они вышиной с дерево, а толщиной с церковь.
     — Ну, — говорю, — а если мы тоже вызовем духов себе на помощь, побьем мы тех других, или нет?
       — Как же это ты их вызовешь?
       — Не знаю. А те как вызывают?
       — Как? Потрут старую жестяную лампу или железное кольцо, и тогда со всех сторон слетаются духи. Гром гремит, молния кругом так и сверкает, дым клубится, и все, что духам ни прикажешь, они сейчас же делают. Им ничего не стоит вырвать с корнем дроболитную башню и трахнуть ею по голове директора воскресной школы или вообще кого угодно.
    — Для кого же это они так стараются?
    — Да для всякого, кто потрет лампу или кольцо. Они повинуются тому, кто трет лампу или кольцо, и должны делать все, что он ни велит. Если велит выстроить дворец в сорок миль длиной из одних брильянтов и наполнить его доверху жевательной резинкой или чем ты захочешь и похитить дочь китайского императора тебе в жены — они все это должны сделать, да еще за одну ночь, прежде чем взойдет солнце. Мало того: они должны таскать этот дворец по всей стране, куда только тебе вздумается, понимаешь?
   — Вот что, — говорю я, — по-моему, все они просто ослы, если не оставят этот дворец себе, вместо того чтобы валять дурака и упускать такой случай. Да и того еще мало: будь я дух, я бы этого, с лампой, послал к черту. Стану я отрываться от дела и лететь к нему из-за того, что он там потрет какую-то дрянь!
   — Придумал тоже, Гек Финн! Да ведь ты должен явиться, когда он потрет лампу, хочешь ты этого или нет.
   — Что? Это если я буду ростом с дерево и толщиной с церковь? Ну ладно уж, я к нему явлюсь; только ручаюсь чем хочешь — я его загоню на самое высокое дерево, какое найдется в тех местах!
   — А ну тебя, Гек Финн, что толку с тобой разговаривать! Ты уж, кажется, совсем ничего не понимаешь — будто круглый дурак.
   Дня два или три я все думал об этом, а потом решил сам посмотреть, есть тут хоть сколько-нибудь правды или нет. Взял старую жестяную лампу и железное кольцо, пошел в лес и тер и тер, пока не вспотел, как индеец. Думаю себе: выстрою дворец и продам; только ничего не вышло — никакие духи не явились. Так что, по-моему, всю эту чепуху Том Сойер сам выдумал, как всегда выдумывает. Он-то, кажется, поверил и в арабов и в слонов, ну, а я — дело другое: по всему было видать, что это воскресная школа.
Zoopassage

Читайте также:

Народная медицина