Странствия Ахмета

goods.ru

  Ингушская сказка

             Странствия Ахмета За семью горами, за семью морями мальчик, по имени Ахмет. Рос он без матери: она умерла, когда Ахмету и года не было.
 Отец Ахмета был добрый и ласковый, но он ни в чём не смел прекословить своей второй жене — злой мачехе Ахмета. А мачеха невзлюбила Ахмета, как только пришла в их дом. С утра до ночи повторяла мужу: «Отвези куда-нибудь своего сына, чтобы глаза мои его не видели». Отец Ахмета противился ей сколько мог, потом видит — делать нечего, придётся мальчика увезти из дому.
   — Завтра утром мы отправимся в дальнюю дорогу. Ты поедешь со мной, — сказал он Ахмету.
  Мачеха собрала их в дорогу, и на другой день рано утром отец с Ахметом выехали из дому на арбе. До полудня ехали без остановок, а когда солнце поднялось, решили устроить привал. Расположились у самой дороги. А рядом начиналась глубокая пропасть. Когда Ахмет принялся доставать еду из дорожной сумки, лепёшка выпала у него из рук и покатилась в пропасть.
   — Поди достань её, — приказал отец.
   Ахмет кое-как спустился в пропасть, отыскал лепёшку и полез обратно, но сорвался. Осмотрелся вокруг: везде отвесная каменная стена. Понял Ахмет, что самому ему из пропасти не выбраться, и горько заплакал. А в это время его отец, помня строгий наказ жены, сел на арбу и заспешил домой.
   Побрёл Ахмет по каменистому дну, сам не зная куда.
   Шёл он, шёл и видит вдруг — кто-то навстречу бредет, да странный такой: не разберёшь, то ли человек, то ли зверь. А это была старуха гарбаш1.
На одном плече она несла чинару, вырванною с корнем, а на другом — убитого оленя.
   — Ах ты, муравей дерзкий, как ты посмел зайти в мои владения? — набросилась гарбаш (ведьма) на Ахмета.
   — Не дерзость меня привела, а беда. И разве принято в горах встречать гостя бранью? — Ответил Ахмет.
   — Не знаю, кто тебя научил, но отвечаешь ты умно, — признала гарбаш и сказала: — Иди за мной, будешь моим гостем.
   Привела она Ахмета в свой дом. А дом был огромный, комнат в нём не сосчитать. Старуха колдунья накормила Ахмета, потом дала ему связку ключей и сказала строго:
   — Открывать можешь только одну эту дверь, — и показала какую. — Если посмеешь в другие комнаты заглянуть, не бывать тебе в живых! А я пойду отдохну немного, посплю дней семь.
   Ахмет остался с ключами в руках, а старая ведьма удалилась в свои покои и легла спать. Мальчик постоял, огляделся вокруг и отворил ту дверь, какую разрешила ему открывать грозная ведьма. Там была приготовлена мягкая постель. Но спать ему не хотелось. Мальчика так и подмывало заглянуть в другие комнаты. Он выбрал дверь с самым большим замком, отыскал в связке ключей большой ключ и открыл эту дверь. А за дверью он коня увидел, привязанного цепью к железному кольцу. Ахмет подошёл к коню, ласково погладил его.
   — Ассалам алейкум, — проговорил конь человеческим голосом. — Как ты очутился здесь? Сюда редко кто попадает, а если уж кто придёт — обратно пути не найдёт.
   Ахмет рассказал, как он старую ведьму повстречал и что она ему наказала, прежде чем спать завалилась. Поведал, кто он и откуда. Конь выслушал его не перебивая, потом сказал:
   — Сколько лет я здесь живу, ни от кого добра не видел, ты первый со мной обошёлся ласково. Я рад служить тебе. Если ты сможешь отвязать меня и прокормить три дня и три ночи, я тебе помогу выбраться отсюда.
   Ахмет согласился. Выбежал он из дому, отыскал камень потяжелее да покрепче, вернулся в комнату, где был заперт конь, и принялся разбивать цепь, которой конь был привязан. Бил-бил, а когда цепь ослабла, конь напрягся, дёрнул её и оборвал. Три дня Ахмет ухаживал за конём, кормил, поил, расчёсывал пышную гриву. На четвёртый день конь говорит ему:
    — А теперь отопри все остальные комнаты.
    Ахмет принялся открывать двери одну за другой. Первая комната была полна золота и серебра, вторая до самого потолка была уставлена сёдлами, третья — оружием, четвёртая – роскошной одеждой. В пятой комнате поражённый юноша увидел гору бурок, а в шестой — папахи и кнуты.
 Других дверей Ахмет открывать не стал. Он побежал к говорящему коню и рассказал, чем заполнены комнаты.
    — Не время сейчас удивляться, — отвечал конь. — Положи на меня седло получше, выбери одежду, какая тебе понравится, подбери папаху и кнут. Оденься во всё новое, а свою одежду убери в дорожный мешок.
    Ахмет не стал допытываться, зачем нужно переменить одежду. Он решил довериться коню, делать всё, как он велит.
    — Садись на меня поскорее, — воскликнул конь, — и стегни меня кнутом покрепче, и крикни погромче, и пришпорь меня посильнее — я тебя мигом перенесу за семь морей отсюда!
    Ахмет исполнил всё в точности, а конь сдержал своё слово: перенёс его за семь морей.
   — Теперь ни мне, ни тебе обратного пути нет. Но помни, от злой старухи гарбаш мы ещё не избавились. Она появится на том берегу моря, будет метаться, слезы проливать и тебя молить: «Вырви у своего коня волосок из гривы, опусти в море, пусть сделается мост, чтобы я могла перейти к тебе и обнять на прощание!» Но ты не верь её слезам, не доверяйся её ласковым словам. Если она окажется здесь, нам не видать белого света.
   Промолвив эти слова, конь улёгся спать. Как он и говорил, скоро на противоположном берегу моря появилась старуха гарбаш. Она бегала по берегу моря, притворялась, что плачет, жалобно звала Ахмета, просила опустить в море волосинку. И Ахмет не выдержал, пожалел старуху, поверил, что она попрощаться с ним хочет, обнять его на прощание. Он выдернул у коня волосинку из гривы и бросил |в море. В тот же миг волос превратился в крепкий мост, и гарбаш перешла по нему на этот берег моря.
   — Ах ты, муравей дерзкий, теперь-то я расправлюсь с тобой и с конём твоим! – крикнула гарбаш и бросилась к Ахмету.
   Юноша испугался, отпрянул. А конь только вид делал, что спит. Когда гарбаш поравнялась с ним, он вскочил, лягнул гарбаш копытами и сбросил в морские волны.
   — Напрасно ты не послушался моего совета, — упрекнул конь Ахмета. — Спас я тебя от беды, а теперь должен покинуть. Сними с себя новую одежду, надень свою старую черкеску. Сними новую папаху и надень свою старую. Одежду, оружие, кнут, отделанный золотом, положи в дорожный мешок и повесь на моё седло. А себе возьми три моих волоска. Когда ты попадёшь в беду, сожги один их них — я приду тебе на помощь. А теперь направляйся в ближайший аул. Когда придёшь, ходи по улице и кричи: «Кому нужен бесплатный работник, кому нужен бесплатный пастух!» Твои слова передадут царю, который давно уже ни пастуха, ни сторожа для себя не может найти. Он непременно тебя возьмёт к себе. Царь спросит: «За курами будешь смотреть, за гусями ухаживать или бахчу будешь сторожить? Ты отвечай: «Буду сторожить бахчу».
   Конь ускакал, Ахмет пошёл в аул, повстречал там царских слуг. Слуги привели Ахмета к своему повелителю. Царь спросил:
   — За курами будешь смотреть, за гусями ухаживать или бахчу сторожить?
   Ахмет взялся сторожить бахчу. Работа была нетрудная, сторожи — кормили, одежду кое-какую давали. Ахмет был рад, что может забыть про злую мачеху, про страшную старуху габаш. Время от времени доставал он три волоска, вспомнил коня, который спас его от погибели, и бережно убирал волоски подальше. Не один год провёл Ахмет на царской бахче, повзрослел и возмужал.
   Однажды на бахчу пришли три царские дочери. Пока старшие две выбирали себе по арбузу, младшая украдкой Ахмета рассматривала. Красивее юноши она ещё не встречала. Ахмету младшая дочь царя тоже очень понравилась, и, когда знатные девушки ушли с бахчи, он долго глядел им вслед.
   Через два дня царь собрал всех своих придворных и объявил, что хочет своих дочерей замуж выдать.
   — Созовите молодых джигитов, чтобы никто не остался дома. Мои дочери будут выбирать женихов.
   Помчались царские гонцы по аулам, объявили царское решение. И повалил народ к царскому дворцу. Молодых людей понаехало видимо-невидимо. Один Ахмет не пошёл к царю. «Разве царские дочери ровня мне?» — подумал он и остался бахчу сторожить.
   Народу не терпелось узнать, кого же выберут дочери царя. Наконец вышла из дворца старшая дочь. Прошлась, осмотрела гостей и остановилась возле княжеского сына. Сидел он на белом скакуне, оружие и седло было отделано золотом.
   Царь остался доволен выбором старшей дочери и велел послать за средней. Вышла из Дворца средняя дочь. Прошлась, осмотрела гостей и тоже остановилась возле княжеского сына. Сидел он на чёрном скакуне, оружие и седло было отделано серебром. Второй жених тоже пришёлся по душе царю. Он приказал привести младшую дочь. Вышла она из дворца, внимательно оглядела всех и отвернулась.
   Царь удивился: неужто никто ей не понравился? Девушка объяснила ему:
   — Сюда, к царскому дворцу, не все пришли.
   Царь осерчал, вызвал гонцов и спросил, остался ли кто-нибудь в ауле.
   — Нет, мы позвали всех. Один только сторож не явился, остался за бахчой смотреть.
   — Приведите его!
   Слуги бросились выполнять царский приказ. Привели Ахмета в старой, поношенной одежде, — другой у него и не было.
   Младшая дочь вышла вперёд и остановилась перед Ахметом. Все так и ахнули, а царь от злости побагровел. Но на людях свой гнев показывать не стал, только произнёс гордо:
   — Моё слово нерушимо. Кого выбрали дочери, за тех и выдаю их.
   Устроили свадьбу. Двух своих дочерей царь выдал за князей, а третью — за простого сторожа. После свадьбы старших дочерей с мужьями царь взял к себе во дворец, а младшую приказал ко дворцу и близко не подпускать:
   — Раз она опозорила мой царский сан, за нищего сторожа вышла, пусть в телятнике живёт. Я видеть её не желаю.
   Так они и жили, старшие сестры с мужьями княжеского рода — во дворце, а младшая с Ахметом — в телятнике. Ахмет о дворцах никогда и не мечтал. Немилость царская его ничуть не огорчила. А младшая дочь царя так Ахмета полюбила, что рада была и в телятнике жить, только бы не разлучаться с ним. Жили они дружно, глядели весело, говорили ласково. А про то, что в телятнике ютятся, вовсе не думали.
   Как-то утром дворец всполошился: заболел старый царь. Лучшие лекари осмотрели его, посоветовались, порылись в толстых книгах и объявили:
   — Царь не встанет с постели, пока не отведает львиного лёгкого и печени.
   Лев, о котором говорили лекари, жил за седьмой горой, на восьмой. Дорогу к нему преграждали бездонные ущелья и пропасти. Старшие зятья царя объявили, что они добудут львиное лёгкое. Весь двор снаряжал их в дорогу. Сели они на своих скакунов и уехали.
   Младшая дочь царя прибежала домой, рассказала Ахмету всё и спросила:
   — Ты не поедешь льва разыскивать?
   — Рад бы я поехать, но разве ты не знаешь, что у меня ни коня нет, ни оружия? — ответил Ахмет.
   Жена Ахмета пошла к своей матери и взмолилась:
   — Мужья моих сестёр за львом отправились, почему бы и Ахмету не поехать? Ведь он настоящий джигит — не чета сынам княжеским. Попроси отца, путь он прикажет дать коня и оружие для Ахмета.
   Мать рада была хоть чем-нибудь помочь своей младшей дочери и пошла к царю. Царь выслушал её и промолвил слабым голосом, обращаясь к слугам своим:
   — Дайте ему паршивую клячу и старое ружьё.
   Ахмет сделал вид, что ничуть не обижен, сел на старую клячу, взял ржавое ружьё и отправился в горы. Только скрылся за поворотом — слез, достал три заветных волоска и сжёг один из них. Волшебный конь, который спас его когда-то от злой колдуньи, сразу явился к нему.
   — Что случилось, хозяин мой? Я рад твоему зову. Приказывай.
   — Мне нужно добыть лёгкое и печень того льва, который живёт через семь гор, на восьмой.
   — Твоё оружие и одежда при мне. Переоденься, достань оружие из дорожной сумки и садись на меня. Не забудь кнут вынуть, он тоже в сумке лежит. Царскую клячу оставь здесь, пускай себе пасётся.
   Когда Ахмет переоделся и вскочил в седло, конь прибавил:
   — Крикни так, будто девять человек кричат, стегни меня кнутом, будто девять человек стегнули, пришпорь меня так, будто девять седоков пришпорили. Я тебя сразу доставлю на восьмую гору.
   Не успел Ахмет крикнуть, не успел он коня стегнуть кнутом, не успел пришпорить его, — конь взмыл в поднебесье и опустился на восьмой горе. Укрылся вместе со своим седоком в перелеске и произнёс:
   — Погляди на поляну. За нею начинается пропасть. На поляну приходит лев. Из ружья тебе его не застрелить, потому что пули его не берут. Ты воткни у самой пропасти палку, а на неё накинь свою бурку. Появится лев, увидит бурку. Лев бросится к бурке, упадёт в пропасть и разобьётся.
   Ахмет приготовился и стал дожидаться льва. Скоро из чащи показался лев, и Ахмет выпалил из ружья. Лев встрепенулся, увидел впереди бурку, бросился к ней и свалился в пропасть. Когда конь спустился с Ахметом в пропасть, лев уже не дышал. Ахмет вырезал лёгкое и печёнку и хотел было спрятать в сумку, но конь сказал:
   — Погоди прятать. Произнеси за мной: «Пусть лёгкое будет вкуснее мёда, а печень — горше печали».
   Ахмет повторил заклинание.
   — Теперь, — промолвил конь, — можно возвращаться. Но запомни: если кто-нибудь нам встретится и попросит лёгкое и печень, отдавай одну печень. Лёгкое не отдавай ни за что.
   Отправились они в обратный путь и повстречали старших зятьёв царя.
    — Откуда едешь, славный джигит? – спросили княжеские сыновья, не узнавая Ахмета.
    — Я убил льва, а его лёгкое и печень везу домой. Говорят, лучше лекарства на свете нет.
    — Продай ты нам это лекарство, без него царь наш помирает! — взмолились царские зятья.
   — Если вы так просите, я отдам вам печень, а лёгкое себе оставлю. И денег с вас не возьму. Снимите только черкески, и я стегну каждого из вас по правому плечу.
   Замялись знатные джигиты: можно ли разрешать первому встречному стегать себя? Пошептались и решили: всё равно никто не узнает, а царская милость чего-нибудь да стоит. Сняли черкески, и Ахмет стегнул каждого по правому плечу. Не очень сильно, но остались рубцы.
   Царские зятья взяли печень и поскакали домой. Прибыли к царю гордые — убили, мол, грозного льва, добыли чудесное лекарство. Царь отведал печени, но не поправился: стало ему от неё ещё хуже.
   В это время Ахмет, переодевшись в лохмотья и отпустив волшебного коня, уже под вечер на старой кляче вернулся домой. Жена выбежала навстречу, приняла у него коня.
   — Иди, Ахмет, отдохни. Измучился, наверное, с этим конём. Мужья моих старших сестёр давно уже прискакали на своих рысаках. Подстрелили, говорят, льва и печёнку его привезли.
   — И что же, помогла печёнка царю?
   — Нет, не помогла. Ему ещё хуже стало.
   — А ты свари лёгкое, которое у меня в сумке лежит, и отнеси отцу, пусть отведает. Может, хоть немного боль утихнет.
   Жена сварила лёгкое, но на глаза отцу решила не показываться: передала его матери. Та отнесла царю и попросила:
   — Отведай лёгкого. Может, хоть чуточку легче станет. Его привёз Ахмет, младший наш зять.
   Царь поморщился, когда об Ахмете услышал, хотел выбросить лёгкое, принесённое женой, но лекарь сказал:
   — Ты много лекарств перепробовал. Почему бы и это тебе не попробовать?
   Царь недоверчиво откусил кусочек — понравилось. Съел он всё лёгкое и тут же на ноги встал. Все вокруг обрадовались и ждут, что сейчас царь позовёт младшую дочь и обласкает её. Но царь поступил иначе. Он сказал:
   — Вылечить она меня вылечила. Но простить её за то, что вышла она за неровню, я не могу. Пусть остаётся в телятнике. К тому же неизвестно еще, есть ли заслуга её мужа в том, что я выздоровел. Старшие зятья мои добыли мне львиную печёнку. Разве я могу их упрекнуть, что она не исцелила меня? Почему же Ахмета я должен благодарить?
   И всё осталось, как было: старшие сестры с мужьями жили во дворце, а младшая — в тесном телятнике.
   До не зря говорится; река по одному руслу течёт. Так и с болезнью бывает. Прошло немного времени, и царь снова слёг. Всполошились придворные, опять созвали лучших лекарей. Лекари осмотрели царя и говорят:
 — Вылечить его может только молоко косули, которая живёт за синими горами. Но добраться туда может только лучший из богатырей.
   Старшие зятья царя объявили, что они добудут такое молоко. Весь двор собирал их в дорогу. Вскочили они на своих скакунов и поехали.
   Жена Ахмета прибежала и рассказала мужу о решении лекарей.
   — Жалко мне отца. Разве старшие зятья смогут добыть молоко? Какие из них богатыри? Может, и ты поедешь за синие горы?
  — Рад бы я поехать, да не на чем, и оружия у меня нет.
   Младшая дочь царя поспешила к матери, мать пошла к царю, попросила хорошего коня для младшего зятя. Но царь ни в какую:
   — Хочет ехать — пусть опять на паршивую клячу садится да ружьё старое берёт.
   Привели Ахмету клячу. Он не подал виду, что обижен, взгромоздился на неё, прихватил ржавое ружьё и отправился в ту сторону, в какую старшие зятья удалились. Только скрылся за поворотом — достал заветный волос и сжёг его. Волшебный конь тут же явился на зов.
   — На этот раз ты позвал меня раньше, чем я думал. Что приключилось, Ахмет? Я жду твоего приказа.
   — Мне нужно добыть молоко косули, которая живёт за синими горами.
   — Переоденься, возьми оружие и садись на меня. Старую царскую клячу оставим здесь: пускай себе пасётся.
   Ахмет переоделся, взял оружие, вскочил в седло, крикнул сильнее двадцати девяти джигитов, стегнул коня крепче двадцати девяти человек, пришпорил сильнее двадцати девяти седоков. И конь взмыл в поднебесье. Летел он долго. Солнце уже поднялось высоко, когда впереди показались синие горы. Конь пролетел над ними, опустился на лужайку и сказал:
   — Сюда приходит стадо. Выкопай яму и прикрой её ветками. В неё попадёт косуля. А когда надоишь молока, выпусти косулю из ямы. Гляди не убивай её.
   Ахмет сделал всё, как его конь наказал. Когда на лужайку вышло стадо, он выпалил из ружья, и стадо бросилось врассыпную. Одна косуля упала в яму. Ахмет осторожно спустился к ней, надоил молока, а потом выпустил её из ямы. Хотел привязать кожаный мешок с молоком к седлу, но конь опередил его.
   — Погоди привязывать. Разлей молоко в два кожаных мешка. А теперь повторяй за мной: «Пусть в левом мешке молоко будет горькое, как желчь, а в правом оно станет сладким, как мёд».
Ахмет повторил слова, хорошенько затянул кожаные мешки, чтобы молоко не пролить, привязал к седлу и двинулись они в обратный путь.
   Конь мчал Ахмета по воздуху, а потом, когда синие горы остались позади, опустился на горную дорогу. Ахмет глянул вперёд и увидел мужей старших царских дочерей: они только приближались к синим горам. Князья и на этот раз его не узнали.
   — Откуда едешь, славный джигит? – спросили они.
   — Я был за синими горами, встретил там стадо косуль и везу теперь молоко. Говорят, оно всех лекарств целебнее.
   — Продай ты его нам. Без него царь наш помирает! — взмолились они.
   — Раз вы так просите, возьмите один мешок.
Второй я себе оставлю. И денег с вас не возьму. Позвольте только стегнуть каждого из вас по левому плечу.
   Старшие зятья снова замялись: к лицу ли им, людям знатного рода, позволять первому встречному стегать себя. Пошептались и решили: «Прошлый раз никто не узнал, не узнает никто и теперь, зато у царя мы будем в почёте». Сняли черкески, и Ахмет стегнул кнутом сначала одного, потом другого по левому плечу. Не очень сильно стегнул, но остались красные рубцы.
   Потом Ахмет отвязал тот мешок, который висел у него слева, и отдал им. А другой, в котором молоко слаще мёда, оставил себе.
   Старшие зятья примчались домой, принялись рассказывать, как они к синим горам ездили. Отнесли молоко царю. Когда он выпил, боль немного утихла, но потом стала ещё сильнее, чем прежде.
   Тем временем Ахмет переоделся, простился с волшебным конём, отыскал свою клячу и тоже вернулся домой.
   Жена снова бросилась ему навстречу, приняла коня и говорит:
   — Иди поешь, отдохни с дороги. Наверное, растрясла тебя эта кляча. Мужья старших моих сестёр уже давно прискакали домой. Кони у них не чета твоему.
   — А молоко привезли?
   — Привезти-то привезли. Когда отец его выпил, боль утихла было. Но сейчас отцу опять плохо стало, ещё хуже, чем раньше.
   Ахмет подал ей кожаный мешок с молоком и велел отнести царю. Жена и на этот раз сама к отцу не пошла, отдала молоко матери.
   — Не хочу я слышать о младшей дочери и муже её, — простонал царь, когда увидел мешок с молоком. — Не буду я пить этого молока. Что проку в нём?
   Но лекарь уговорил его отхлебнуть хоть немного, раз все лекарства уже перепробовали. Царь отпил глоток — молоко было слаще мёда. Он выпил всё молоко и сразу встал на ноги, будто и не болел вовсе.
   Все вокруг обрадовались и ждали, что царь сменит гнев на милость, позовёт младшую дочь и её мужа, обласкает их. Но царь поступил иначе. Он промолвил:
   — Молоко мне привёз не только Ахмет, но и старшие зятья мои. Не их вина, что добытое ими молоко не помогло мне. А дочь свою я не могу простить, раз она опозорила мой царский род и вышла замуж за неровню. Пускай теперь пеняет на себя и ютится в телятнике.
   И всё осталось, как было: старшие дочери с мужьями своими жили во дворце, а младшая с Ахметом — в тесном телятнике.
   Миновало лето, прошла зима, настала, весна. А весною вернулась болезнь к царю, и опять он слёг, да так, что, казалось, больше ему не подняться. Вновь всполошился весь двор, снова царская семья созвала лекарей и мудрецов. Лекари осмотрели царя, заглянули в толстые книги, посоветовались и объявили: вылечить царя можно только молоком дикой буйволицы. Но где эту буйволицу искать, ни лекари, ни мудрецы не знали.
   Но царские зятья и тут решили отличиться.
   — Мы отыщем эту буйволицу, как отыскали льва и косулю, и добудем для царя лекарство, — сказали они во всеуслышание.
   Весь двор их в дорогу собирал, вся царская челядь коней готовила. Вскочили князья на скакунов и унеслись вдаль.
   Жена прибежала к Ахмету вся в слезах.
  — Опять мой отец заболел. Мужья старших сестёр поехали за лекарством — молоком дикой буйволицы. Но где эту буйволицу искать, ни лекари, ни мудрецы не знают. Разве смогут князья отыскать её?
  — Был бы у меня конь, я первый бы выехал. Да где же мне взять его? — вздохнул Ахмет.
   Жена бросилась к матери. Как и раньше, по царскому приказу Ахмету дали дряхлую клячу и ржавое ружьё. Но Ахмет и кляче был рад: он помнил, что ещё раз может вызвать своего волшебного коня.
   Взгромоздился он на клячу, и она побежала рысцой по дороге. Отъехав подальше, чтобы никто из дворца не видел, Ахмет спешился, пустил старую лошадь пастись, достал третий заветный волосок и сжёг его. Тут же перед ним появился волшебный конь.
   — Не забываешь ты обо мне, джигит. Что случилось? Говори, я готов тебе помочь.
  — Опять заболел царь, и надо достать для него молоко дикой буйволицы. Но ни один мудрец не знает, где искать её, в каких краях, за какими горами.
   — Не за горами она, а на седьмом дне моря.
Оставь лохмотья свои здесь, оденься, как пристало богатырю, и садись на меня.
   Ахмет переоделся, не мешкая, и вскочил в седло. Конь сказал:
   — Крикни громче шестидесяти трёх человек, стегни меня сильнее шеестидесяти трёх всадников, пришпорь меня как шестьдесят три седока сразу. Да держись покрепче: путь предстоит дальний и полетим мы быстро.
   Ахмет крикнул громче шестидесяти трёх человек, стегнул коня сильнее шестидесяти трёх всадников, пришпорил, как шестьдесят три седока сразу. Конь устремился вдаль. Долго летел он над горами, много широких равнин оставил позади.
На седьмой день впереди показалось море, какого Ахмет никогда ещё не видел. Конь опустился на морской берег и сказал седоку:
   — В море я спущусь один. А ты меня жди здесь. Приготовь кувшин: я вытащу буйволицу с седьмого дна, но ненадолго. Ты должен успеть подоить её.
   Промолвив эти слова, он исчез в морской лучине. Ахмет приготовил кувшин и ждёт. Вот море заволновалось, забушевали волны одна выше другой. И тут из воды показался Ахметов конь. Передними ногами он держал огромную буйволицу. Подлетел к берегу и остановился около Ахмета. Ахмет быстро подоил буйволицу, и конь тут же отпустил её в воду.
   По совету коня Ахмет разлил молоко в два кувшина.
   — А какие слова произносить? — спросил он у коня.
   — На это молоко никакие слова не действуют. Мы поступим по-другому: отдадим один кувшин мужьям старших дочерей царя, а сами опередим их, и ты всё откроешь царю. Дальше откладывать нельзя, потому что больше ты меня вызвать не сможешь.
   Семь дней они летели обратно, а на восьмой спустились на землю и увидели зятьёв-князей. И на третий раз знатные родичи не узнали Ахмета.
   — Откуда едешь, славный джигит? – спросили они.
   — Ездил искать дикую буйволицу. Нашёл её и везу молоко. Ходит молва, что молоко это целебнее всех лекарств на свете.
   — Продай ты нам, джигит, это молоко. Без него вашему царю не подняться. Все лекари и мудрецы так объявили.
   — Если вы так преданы своему царю, отчего не помочь вам. Возьмите половину молока. Денег мне с вас не нужно. Но каждый из вас должен разрешить мне стегнуть себя по спине.
   Князья так обрадовались, что на этот раз и раздумывать не стали. Только перемигнулись: «Что за чудаки нам попадаются на пути! Пусть стегнёт — здоровью нашему это не повредит, о позоре же никто и не узнает». Сняли черкески, и Ахмет стегнул кнутом сначала одного по спине, потом другого. Затем отдал им один кувшин, а сам вскочил на коня и помчался прямо к царю.
Князья далеко отстали. У дворца Ахмет слез с, волшебного коня, распрощался с ним и сказал стражникам царя:
   — Пропустите меня к царю. Я привез для него лекарство. В этом кувшине молоко дикой буйволицы с седьмого дна морского!
   Стража посторонилась: как не пропустить человека в знатной одежде, при золотом оружии, да еще с лекарством для царя?
   Ахмет вошёл к царю, подал ему кувшин. Царь выпил молоко и сразу встал с постели, будто и не хворал никогда.
   — Кто ты, славный джигит? Чей ты сын, откуда приехал? Будь моим гостем! — засуетился он.
   — А ты приглядись получше.
   Царь пригляделся и узнал Ахмета.
   — Вот ты кто! Может, ты подстерёг на дороге моих любимых зятьёв и выкрал у них молоко?
   А в это время мужья старших дочерей как раз подъехали к дворцу.
   — Вой они, любимые твои зятья, — сказал Ахмет. — Вели позвать их сюда.
   Царь ничего не мог понять, но сделал так, как просил Ахмет. Позвали князей. Они, торопясь, протянули было кувшин царю, но увидели Ахмета и смутились.
   — Вот так было три раза, — повернулся Ахмет к царю. — Я давал им лекарство, а они приносили сюда и отдавали тебе, будто сами его добыли. Если не веришь, вели им плечи и спины обнажить. Пусть все увидят на них рубцы от моего кнута. За удар плетью князья получали у меня лекарство для тебя.
   По знаку царя с князей сняли черкески. Все увидели на спине и плечах по три красных рубца; один за львиную печень, второй за молоко косули и третий, самый заметный, за молоко дикой буйволицы.
   — Видишь теперь, какой ты несправедливый? — сказала в сердцах жена царя. – Младший зять тебя от смерти спасал, а ты же его в телятнике держал. А старшие чужими трудами во дворце держались!
   И тут наконец царь признал Ахмета зятем, решил взять его во дворец, полцарства ему отдать. А зятьёв, которые обманом жили, прогнал прочь,
   Но Ахмет не пожелал во дворце жить.
   — Не нужно мне полцарства, не хочу я милостей твоих, — сказал он царю. Взял жену, посадил с собой на коня и поехал в родные края.
KRASOTKAPRO.RU

Читайте также: