Часть 3. Победа

Элитна парфюмерия на ParfumShik.ru

Часть 3. Победа

Содержание

На восток!
Ультиматум
Один против одиннадцати
Восстановление Железного Дровосека
Последние солдаты Урфина Джюса
Победа
Снова зеленые очки
Заключение

                На Восток!

  

   Энкин Флед, наместник страны Мигунов, был толстый человек, с рыжими жёсткими волосами, торчавшими во все стороны, как мочалка. Он явился в страну со взводом фиолетовых солдат и капралом Ельведом и легко подчинил её, потому что, хотя Мигуны и славились как искусные кузнецы и слесари, но воинственного духа у них было ещё меньше, чем у Жевунов.
   Заняв Фиолетовый дворец, Энкин Флед выгнал из него всю прислугу, обитавшую там ещё со времён Бастинды, и оставил только кухарку Фрегозу. Она хорошо готовила, а наместник любил поесть.
   явился в странуВ стране Мигунов у Фледа обнаружилось непреодолимое пристрастие к оружию. Он не мог равнодушно пройти мимо какого-нибудь кинжала или шпаги. Поселившись в Фиолетовом дворце, наместник приказал населению сдать все мечи, кинжалы и ножи, вплоть до кухонных. Такой приказ Энкин Флед отдал ещё и потому, что боялся восстания и хотел разоружить народ.
Мечей у Мигунов не оказалось, но среди сданного железного хлама наместник увидел два старинных кинжала чудесной работы. Блеск стали и удивительно тонкая резьба на рукоятках очаровали Энкина Фледа, и он велел привести к себе мастеров.
   — Откуда это? — спросил Флед, показывая кинжалы.
   — Сохранились с давних времён, когда ещё в нашей стране велись войны, — ответил старший из мастеров.
   — А вы можете сделать такие кинжалы?
   — Делали работы и потруднее, — сказал мастер. — Мы починяли нашего правителя, господина Дровосека, а у него очень сложный механизм. Только зачем вам кинжалы, мясо удобнее резать обыкновенным ножом.
   Энкин Флед не терпел противоречий.
   — Не рассуждать! — закричал он и затопал ногами, и Мигуны от испуга замигали быстрее обычного. — Сделать пять, нет — десять таких кинжалов, и чтобы у всех резьба была разная. Сроку — неделя. Если не успеете… ну, тогда узнаете, что значит иметь дело с Энкином Фледом!
   Мастера забросили всякую работу и сделали кинжалы. Флед развесил их на стене большой дворцовой залы, на фоне ковра, и зрелище ему очень понравилось. Но наместник решил, что оно будет более внушительным, если число кинжалов увеличить.
   С тех пор мастерам не было покоя. Им пришлось делать кинжалы, мечи, сабли, шпаги… Наместник целые дни проводил в зале, размещая коллекцию оружия то так, то эдак… Взяв в руки меч или кинжал, толстый и коротконогий Флед фехтовал, воображая, что сражается с волшебником или страшным чудовищем. В действительности он побоялся бы напасть даже на овцу и чувствовал себя в безопасности только под защитой свирепых дуболомов.
 Часть 3. Победа Элли и её друзья направлялись на восток. Путь их пролегал по тем самым местам, где они в прошлом году совершали поход на Бастинду. Теперь они шли на нового врага, на Энкина Фледа с его дуболомами.
  Армия освободителей пока состояла всего из двух бойцов: Железного дровосека и Смелого Льва. Но никто не посмел бы отрицать, что эти двое стоили многих и многих обыкновенных солдат, не наделённых такой храбростью и силой.
  Итак, армия бодро продвигалась на восток, преодолевая каменистое плоскогорье, отделявшее Изумрудную страну от страны Мигунов.
  Железный Дровосек с удовольствием прислушивался, как у него в груди бьётся при каждом шаге сердце, а Страшила решал в уме арифметические примеры, которые по его просьбе задавала ему Элли.
   Наконец, они пришли к тому месту, где кончалась дорога, пролагавшаяся Железным Дровосеком к Изумрудному городу. Здесь несколько месяцев назад нашла Дровосека Кагги-Карр, явившаяся вестницей от Страшилы, и здесь валялся молот, брошенный Дровосеком, когда он спешил на помощь к другу. Молот никому не был нужен, да и его не смог бы никто поднять, кроме Железного Дровосека.
   Дровосек схватил молот, описал им круг над головой и со свистом рассёк воздух.
   Все ахнули и присели.
   — Силёнка ещё есть, — добродушно молвил Дровосек.
   — Пусть поберегутся дуболомы! —  сердито сказал Страшила.

Ультиматум

 

  Здесь, где начиналась дорога к Фиолетовому дворцу, армия решила остановиться перед началом боевых действий.
   Кагги-Карр хотела было послать на разведку хилого воробья, клевавшего поблизости зёрнышки, но не решилась доверить ему такое ответственное дело.
   — Полечу сама, — сказала она. — Лично выясню, сколько войска прислал сюда Урфин Джюс.
   Она собралась лететь, но произведённый Страшилой в фельдмаршалы Дин Гиор задержал её.
   — Надо отправить врагам вызов, — сказал он, расчёсывая гребешком длинную бороду.
   — Лучше напасть внезапно, — возразила Кагги-Карр. – Внезапность часто решает исход боя.
   — Фельдмаршал прав, — вмешался Страшила. — Лучше вызвать неприятеля в поле, иначе он может запереться во дворце, а осада — не такое простое дело, я это знаю по опыту.
   — А если Энкин Флед не выйдет сражаться в поле? – спросил начальник штаба Чарли Блек.
   — Мы напишем такое письмо, что он выйдет, — заверил фельдмаршал. — Я знаю этого Фледа, он страшно самолюбивый человек.
   И вот главнокомандующий и его помощники принялись составлять вызов. Они долго рассуждали и спорили, наконец письмо было написано на бумаге, которая нашлась у Чарли Блека, и Кагги-Карр полетела с письмом в клюве.
   Энкин Флед в сотый раз переустраивал свою коллекцию оружия, когда к нему вошла кухарка Фрегоза.
   — Господин наместник, — сказала она, — там к вам прела… парле…перлатурман!
   — Кто? — заорал потревоженный Флед.
   — Ну, я не знаю, — попятилась Фрегоза. — В общем, вас хотят видеть…
   — Впустить! — приказал наместник и на всякий случай вооружился острым кинжалом.
   Дверь открылась, и в залу важно вошла ворона. Энкина Фледа одолел смех.
   — Это ты и есть… тот перал… мантур?
   — Прошу прощения, — строго ответила Кагги-Карр, взлетев на стол и опуская возле себя письмо. — Я к вам парламентёром от главнокомандующего Дина Гиора.
  Часть 3. ПобедаСлушая ясную и связную речь вороны, Энкин Флед остолбенел. Он так изумился, что даже начал обращаться к вороне на «вы».
   — Но вы… послушайте, я ничего не понимаю! Какой главнокомандующий Дин Гиор? Я знаю только армию моего повелителя, могущественного короля Урфина Первого, а ею командует генерал Лан Пирот!
   — Прочитайте этот ультиматум и вы всё поймёте, — холодно возразила Кагги-Карр и взлетела на шкаф, на всякий случай подальше от наместника.
   Энкин Флед развернул бумагу, начал читать и побагровел. Бумага гласила:

                           Ультиматум

goods.ru
    Мы правитель Изумрудного города Страшила Мудрый и главнокомандующий освободительной армией фельдмаршал Дин Гиор, настоящим предлагаем вам, Энкину Фледу, наместнику так называемого короля Урфина Первого, разоружить ваших солдат и сдать без боя Фиолетовый дворец В этом случае ваше наказание за измену родине ограничится лишь тем, что вы в течение десяти лет будете дробить камень и мостить дороги в стране Мигунов.
    Если вы не примете это крайне выгодное для вас предложение, выходите сражаться в поле. И хотя мы можем выставить против ваших сил одногоединственного бойца, мы всё же уверены в победе, так как боремся за свободу против вашего самозваного повелителя, так называемого короля Урфина.
    За Страшилу Мудрого и фельдмаршала Дина Гиора подписал Чарли Блек.
    Прочитав послание, Энкин Флед долго и насмешливо хохотал:
    — Армия из одного бойца. Один солдат и куча начальников! И они ещё думают победить меня, наместника его величества могущественного короля Урфина Первого! Они имеют нахальство предлагать мне Энкину Фледу, сдаться и пойти мостить дороги! Ха-ха-ха! Эй вы, ламантерпер! Скажите пославшим вас, что я выйду сражаться в открытом поле, и разобью их, и возьму в плен, и самих заставлю дробить камень!
    Кагги-Карр только того и надо было. Она моментально покинула дворец, а наместник вызвал капрала Ельведа и приказал ему построить взвод к бою.
  Часть 3. Победа  Железный Дровосек ждал врагов на обширной площадке в миле от Фиолетового дворца. Он стоял один, в свободной позе, опустив молот к ноге и казался не очень грозным противником. Элли с Тотошкой, Страшила, Чарли Блек, Дин Гиор и Фарамант стояли поодаль, мирной безоружной группой, только у моряка было наготове лассо.
     Смелый Лев спрятался за камнем, его шерсть сливалась с желтым песком, и его нельзя было разглядеть, он был в засаде.
     Послышались звуки шагов.
   «Топ-топ-топ!»- грохотали по твёрдой земле деревянные ступни дуболомов.
   Солдаты увидели одинокого противника, и их свирепые рожи, загорелись торжеством, а глаза из пурпурового стекла кровожадно блестели. Перед взводом шагал рослый краснолицый капрал Ельвед, а сзади всех шёл Энкин Флед, наместник, с мечом в одной руке и кинжалом в другой.

Один против одиннадцати

 

 Кухарка Фрегоза подслушала разговор наместника с вороной, весть о том, что дуболомы Урфина Джюса буду» сражаться с бойцом освободительной армии, мгновенно разнеслась по окрестностям. За громадными камнями, окружавшими площадку, прятались Мигуны и Мигуньи; отовсюду выглядывали часто мигавшие глаза, с любовью глядевшие на Дровосека, их бывшего правителя.
   Энкин Флед тоже узнал Железного Дровосека, и по спине наместника пробежал холодок. Он знал силу Дровосека, но всё-таки рассчитывал на победу, во-первых, у Дровосека не было его топора, во-вторых, он был один против одиннадцати.
   Противники сошлись. Ельвед приказал своим солдатам окружить Дровосека и поражать его дубинками, а сам остался позади.
   Началась ожесточённая битва. Дубинки ударяли о железное тело Дровосека, и от них получались вмятины на спине, груди, руках. Но эти удары, хотя и опасные, не были смертельными для Дровосека.
Зато удары его страшного молота дробили дубовые головы его противников, разбивали на куски их сосновые туловища. Только десять точных ударов нанес врагам Железный Дровосек, и на месте взвода дуболомов лежала груда деревянного лома, годного только в печку для растопки.
  Часть 3. Победа Но последний солдат перед тем, как рухнуть на землю, нанёс дубиной в грудь Дровосека такой сильный удар, что у него отлетела заплатка, сделанная Гудвином, когда тот вставлял Дровосеку сердце. Дровосек зашатался, и видно было, как болтается внутри красное шёлковое сердце.
Прежде чем Железный Дровосек опомнился, к нему подкрался сзади капрал Ельвед, который уцелел, так как ещё не вступил в битву. Краснолицый капрал подхватил с земли дубину и нанёс ужасный удар в спину Дровосеку. Сердце сорвалось и вылетело на песок, спина Дровосека надломилась, он рухнул, успев только прошептать: «Сердце, моё сердце!»
   Капрал Ельвед издал торжествующий рёв, которому вторили злобные вопли Энкина Фледа.
   — Бей его! — кричал Флед. — Расправься со Страшилой! Убей фельдмаршала! Хватай девчонку, она — фея, она у них самая главная!
   Страшила, Чарли Блек и остальные выступили вперёд, защищая своими телами девочку. Из засады выскочил Лев, но он был слишком далеко от места боя. Кагги-Карр заметалась перед краснолицым капралом, пытаясь остановить его,—напрасно. Он нёсся, свирепый и страшный, размахивая тяжёлой дубиной.
   И в этот момент из-за большого камня стрелой вылетел маленький человек по имени Лестар, лучший мастер страны Мигунов, и бросился под ноги Ельведу. Тот с разбегу шлёпнулся и покатился по земле, но быстро вскочил и уже готов был опустить дубину на голову самоотверженного мастера. Однако в этот момент свистнуло лассо, петля охватила  руки Ельведа, Чарли Блек, Фарамант и Дин Гиор дёрнули аркан, и краснолицый капрал тяжело свалился на песок. И тут из-за камней посыпались десятки Мигунов и Мигуний, до того лишь взволнованных свидетелей битвы. Они грудой навалились на капрала, отобрали оружие, связали его арканом. Другие набросились на Энкина Фледа, вырвали у него меч и кинжал, которыми он, впрочем, и не пытался воспользоваться.
    С владычеством Урфина Джюса в стране Мигунов было покончено. Над головами наместника и капрала поднялись тяжёлые камни.
    — Не надо, — сказал Страшила. — Мы будем судить их.
    А Энкин Флед, бледный, дрожащий, упал на колени.
    — Там… в этом вашем ультиматуме… сказано… — запинаясь бормотал он, -если сдамся… десять лет… мостить дороги… я сдаюсь… сдаюсь!
    — Презренный предатель! — сказал Дин Гиор. — Ты дважды изменник! Первый раз ты изменил своему народу, когда пошёл на службу к тирану. А второй раз сегодня — когда после честной битвы замыслил подлое убийство безоружных людей. Я думаю, ты не отделаешься мощением дорог. Увести пленников.
    И их увели.
    Тем временем Элли со слезами на глазах хлопотала около безжизненного Дровосека. Она, впрочем, не впала в отчаяние, так как знала, что Мигуны, искусные мастера, восстановили её друга, когда он был ещё в худшем состоянии. Она подобрала шёлковое сердце, бережно сдула с него песок и спрятала до того момента, когда оно понадобится.
    Чарли Блек склонился над Дровосеком.
    — Клянусь людоедами Куру-Кусу и всеми их тремя тысячами тристатридцатью тремя богами, этот парень сражался как герой! Неужели с ним всё покончено?
    — Нет, что вы! — ответил Лестар, тот мастер, который бросился под ноги капралу. — Мы уже имеем опыт в починке господина правителя. Три дня работы, и он будет как новенький… Конечно, если не затеряны какие-нибудь части, — добавил он. — Тогда ремонт потребует больше времени.
   Ликующая толпа Мигунов проводила до дворца свою Фею Спасительной Воды. Дорогой они мигали так отчаянно, что из глаз у них покатились крупные слезы, и они почти ничего не стали видеть. И при этом они похвалялись, что данную в честь феи клятву умываться трижды в день они соблюдали с величайшей добросовестностью, даже в тяжёлые дни правления Энкина Фледа. Наверно, это и помогло им  избавиться от врагов!

Восстановление Железного Дровосека

 

          Добрая Фрегоза по-матерински приласкала Элли. Во дворце она повела её в ванную комнату и вымыла в огромной ванне, которой никогда не пользовались ни Бастинда, смертельно боявшаяся воды, ни Железный Дровосек — по той же причине. Фрегоза выстирала запылённое платье девочки и ленточку.
   Тотошка, тоже вымытый кухаркой, с расчёсанной шелковистой шёрсткой, пил из блюдца молоко, которого не пробовал после ухода из страны Жевунов.
   Элли рассказывала доброй женщине про свои приключения, и Фрегоза слушала её, удивляясь в душе тому, что Фея Спасительной Воды походит на обыкновенную маленькую девочку и любит ласку, как все маленькие девочки.
   — Вы, Мигуны, добрый народ, вы очень дружно живёте.
   — Да, мы живём дружно, — согласилась Фрегоза. — Тем, кого выгнал наместник, люди даже хотели построить дома, но теперь они, конечно, вернутся сюда, где привыкли жить, и снова станут ухаживать за нашим правителем. Хотя,— вздохнула кухарка,— господин правитель совсем не нуждается в уходе. Он не ест и не пьёт, ему не надо стирать бельё, и он разве в кои-то веки попросит масла для маслёнки.
   Следующие дни прошли в нетерпеливом ожидании, когда будет исправлен Железный Дровосек.
   И вот настал счастливый момент, когда сияющий Железный Дровосек вновь предстал перед друзьями. Он действительно сиял, потому что Мигуны опять отполировали его до невыносимого блеска. Дровосек опирался на огромный топор с золотым топорищем, и у его пояса висела золотая маслёнка с лучшим очищенным маслом.
   Мастера сделали ему новый топор с золотой рукояткой и золотую маслёнку. Больше того: они приготовили для Страшилы великолепную трость с золотым набалдащником, ещё более роскошную, чем прошлогодняя, которую Страшила утопил во время наводнения, путешествуя к волшебнице Стелле. Страшиле жаль было расстаться с тростью из красного дерева, подарком Чарли Блека, и он решил ходить, опираясь сразу на две трости. Но это было очень неудобно, Страшила то и дело спотыкался и иногда даже падал.
   Выход подсказала Элли. Она посоветовала Страшиле ходить с тростями поочередно, один день с подарком моряка, другой — с подарком Мигунов.
   — Как я сам не додумался до такой простой вещи, — огорчился Страшила.
   — У тебя просто не было времени, — утешила его Элли.
   Тотошке Мигуны выковали новый чудесный золотой ошейник.
   Самые удивительные подарки получила Элли. Это были серебряные башмачки и золотая шапка, точь-в-точь такие же, какие были у девочки год назад, с той лишь маленькой разницей, что эти вещи были не волшебные. Но тут уже ничего нельзя было поделать — ведь Мигуны не умели колдовать.
   Элли была страшно рада этим подаркам и тотчас надела башмачки и шапку.
   Известно, что добрые Мигуны питали большое пристрастие к красивым и блестящим вещам. Они не позабыли одарить и своих новых знакомцев. Чарли Влеку они сделали золотую искусственную ногу вместо его уже изношенной деревяшки. Дину Гиору — золотую расческу для бороды и фельдмаршальский жезл с золотыми украшениями, а Фараманту преподнесли карандаш в золотой оправе и книжечку в золотом переплете для записей по снабжению армии. Кагги-Карр получила изящные золотые колечки на лапки.
   Моряк отказался от золотой ноги: уж слишком тяжело было таскать её, да и она быстро истерлась бы о камни: ведь золото — мягкий металл. Взамен Чарли попросил сделать деревянную, только покрепче. И тогда мастера выточили ему ногу из железного дерева, о которой сказали, что ей износа не будет.
   Дин Гиор и Фарамант своими подарками остались очень довольны. Дин Гиор сказал, что ему для дополнения к высокому чину фельдмаршала только и не хватало жезла, а борода у него уже есть, и притом такая, какой не отращивал ни один фельдмаршал на свете.
   Страшила весело приплясывал вокруг воскрешённого Дровосека и пел:
    — Эй-гей-гей-го! Железный Дровосек снова-снова-снова с нами! Эй-
   Он не боялся уронить свой авторитет правителя, потому что Мигуны были не его подданными.
   Элли гладила Дровосека.
   Глядя на эту трогательную сцену, Лев прослезился и, вытирая слезы кисточкой хвоста, промочил её. Ему пришлось бежать на задний двор сушить кисточку на солнышке.
   Через несколько дней Элли, Чарли Блек и их друзья собрались на совет. Пригласили и нескольких Мигунов. Надо было подумать, как быть дальше, как разгромить деревянную армию Урфина.
   Мигуны, которые сняли со стены коллекцию Энкина Фледа, предлагали использовать холодное оружие — мечи, кинжалы, пики.
   — Я думаю, эти вещи нам очень пригодятся, когда мы пойдём войной на Урфина Джюса, — сказал Дин Гиор, расчёсывая бороду золотым гребешком.
   — Да позволено мне будет высказать своё мнение, — скромно начал Лестар. -Мечи и кинжалы пригодны, когда между собой воюют настоящие люди. Какой прок от того, что вы ткнёте мечом в сосновое полено? Мне кажется, наиболее пригодным вооружением против армии Урфина Джюса будут топоры на длинных рукоятках и колотушки, которые я предложил бы сделать в виде железных шаров с шипами, насаженными на прочные древки. Для дубовых голов такое оружие будет очень опасным.
   — Браво, браво!
   Часть 3. ПобедаВсе члены совета выразили своё одобрение и согласие с предложением Лестара.
   Мудрый Страшила напряг свою умную голову и важно сказал членам совета:
    — Дерево горит в огне! У Урфина Джюса солдаты деревянные. Значит, их можно сжигать!
   Все были поражены мудростью Страшилы. Лестару поручили придумать приспособление, с помощью которого можно будет бросать огонь на деревянных солдат. Это должна быть большая пушка, стреляющая огнём. Но как стрелять огнём — этого пока никто не знал.

Последние солдаты Урфина Джюса

 

  Пока Дин Гиор и Чарли Блек готовили Мигунов к походу на самозванного короля Урфина Первого, в изумрудной стране тоже назревало восстание против него. Здесь, где в городе и окрестностях беспрестанно патрулировали деревянные солдаты и полицейские, невозможно было открыто организовать освободительную армию. Дело велось в тайне, собирались по ночам, где-нибудь в поле или роще.
   Узнав о том, что в стране появилась Элли, Урфин Джюс всю свою энергию употребил на выпуск новых деревянных солдат, более рослых и сильных, более свирепых, чем прежние. Ещё несколько солдат изпервых выпусков под руководством ефрейторов сделались столярами, и работа в мастерской кипела круглые сутки.
   Урфин Джюс теперь не гнался за внешней отделкой своих воинов. Он следил лишь за гибкостью сочленений, за тем, чтобы ноги и руки хорошо вращались на шарнирах и пальцы цепко держали оружие; а туловище представляло грубо отесанный чурбан, который даже не окрашивали за недостатком времени.
   За собой Урфин оставил отделку лица, потому что его столяры при всём своём желании не могли придать им такого свирепого выражения, какое требовал король. А так как ежедневно выпускалось три-четыре солдата, не считая капралов, требовавших более тонкой работы, то Урфин Джюс изнемогал.
   Ему удавалось спать ежедневно всего два-три часа, часто он засыпал у верстака, и резец падал из его рук. Урфин почернел и высох, щёки ввалились и стали похожи на тёмные провалы, глаза ещё глубже ушли в орбиты под чёрными сросшимися бровями. Вид диктатора был и страшен и жалок, и советники боязливо сторонились его, когда он ненадолго показывался и торопливо проходил по дворцовым залам.
   Число деревянных солдат подходило к двумстам, когда случилась неожиданная и страшная вещь.
   Перед Урфином Джюсом на полу его секретной мастерской лежал ровным строем новый деревянный взвод с капралом красного дерева на правом фланге. Привычным жестом Урфин засунул руку во флягу с живительным порошком… и внутри его всё похолодело. На дне пустой фляги он нащупал лишь тонкий слой порошка!
   Вне себя от страха Урфин Джюс опрокинул флягу над верстаком: из фляги высыпалась порция, достаточная для оживления одного солдата, а фляга была последняя. Как безумный, Джюс колотил по дну фляги, стараясь выбить оттуда то, чего там не было. Он бросился к другим флягам, вытрясал их, но оттуда падали жалкие крупинки.
   Всё кончено! Урфин Джюс истратил волшебное вещество, дававшее ему власть над вещами и людьми, и отныне в его распоряжении лишь та сила, которую он успел создать…
   Увлеченный изготовлением все новых и новых взводов деревянных солдат, он черпал порошок горсть за горстью, и фляги безотказно снабжали его волшебным снадобьем. Урфину Джюсу стало представляться, что его запасы неисчерпаемы.
   И вот пришла расплата за это заблуждение. Но прошлого не воротишь. Урфин решил попробовать остатками порошка оживить десять солдат и капрала — последнее пополнение своей деревянной армии. Он аккуратно разделил снадобье на одиннадцать частей и посыпал им лежавшие фигуры.
   Как и обычно, порошок с легким шипением задымился и всосался в дерево. Урфин ждал. Но прошло десять минут, пятнадцать… Дуболомы слабо зашевелились, слегка заворочали стеклянными глазами. Ещё через десять минут капрал, которому, по обычаю, досталось немного больше порошка, попытался встать, и не смог. Урфин помог ему, капрал с трудом  поднялся и стоял, качаясь на ногах.
   Маленькие порции порошка оказались недостаточными, чтобы вдохнуть жизнь в рослые деревянные фигуры.
   Через пятнадцать минут кое-как поднялись и солдаты. Урфин выстроил их; они стали неровным качающимся строем, хватаясь один за другого.
   К двери мастерской солдаты шли полтора часа. Чтобы перейти просторный двор, им, вероятно, пришлось бы потратить сутки.
   Урфин Джюс не стал этого проверять. Вызвав ефрейтора, король распорядился, указывая на еле шевелившихся дуболомов-
   — В печку!
   Таков был конец последнего взвода деревянной армии Урфина Джюса.
KRASOTKAPRO.RU

 

Победа

 

  После бегства пленников прошло несколько недель. Быстроногие полицейские, посланные на разведку в Фиолетовую страну вернулись с тревожными известиями. Прокрадываясь по ночам, затаиваясь за камнями и в оврагах, подслушивая разговоры, они узнали что на Урфина Джюса скоро выступит войско из нескольких сот Мигунов под предводительством Страшилы, Железного Дровосека, Длиннобородого Солдата Дина Гиора и загадочного Великана-Деревянная Нога.
 Подготовка к походу идёт вовсю, готовится какое-то особенное оружие. Мигуны учатся военному строю под руководством Дина Гиора.
    Урфин Джюс был настолько измучен беспокойством, что ему показалось невозможным откладывать решение своей судьбы. Он призвал к себе главного государственного распорядителя Руфа Билана и генерала Лана Пирота.
    — Я решил повести мою армию в поход! — заявил он. — Пора показать этим мятежникам, кто повелитель Волшебной страны!
    Главный государственный распорядитель побледнел. Он первым расспрашивал разведчиков и знал о положении дел намного больше того что счёл нужным сообщить королю. Руф Билан понимал, что выступать навстречу неприятелю было очень опасно, и осторожно начал:
   — Могущественный король, повелитель…
   — Без титулов!
   — Слушаюсь! Противник очень силён, и не лучше ли нам будет запереться в стенах города…
   — Жалкий трус! — взревел Лан Пирот, свирепо вращая глазами — Моя храбрая армия разгромит любого врага!
Молодец! — одобрил Урфин. — Учитесь храбрости у генерала, Руф Билан!
   — Но я узнал, что у Дина Гиора
           — Ма-ал-чать! Как вы ко мне обращаетесь? Где мои титулы? Или я уж больше не король?!
   Окончательно сбитый с толку, Руф Билан замолчал, и выступление было решено. Дуболомов наскоро почистили щётками от пыли, генерал сказал им краткое воинственное слово, и армия в составе ста шестидесяти трёх солдат, семнадцати капралов и палисандрового генерала тронулась на восток.
Солдаты громко топали деревянными ногами по кирпичам дороги, размахивали дубинками и корчили свирепые гримасы. Урфин Джюс ехал сбоку колонны на спине верного медведя Топотуна.
    Переночевали в поле. Солдаты и капралы простояли  всю ночь в строю, тараща в  темноту бессонные глаза. Урфин Джюс провёл ночь очень плохо и проснулся совершенно разбитый. Его одолевали недобрые предчувствия, но отступать было уже поздно.
   Встреча произошла на обширном поле Изумрудной страны, ограниченном с запада несколькими фермами. Ещё издали Урфин Джюс увидел фиолетовую полосу, которая всё росла и ширилась. Это было войско Мигунов. Впереди шёл, ковыляя,   Великан-Деревянная Нога, за ним девчонка, Пугало, Железный Дровосек, маленький чёрный зверёк и Лев, который свирепо бил себя по бокам хвостом с кисточкой на конце. Рядом с Мигунами шагали Длиннобородый Солдат и Страж Ворот.
   Урфину Джюсу стало не по себе. Ему захотелось, чтобы всё, что произошло с ним с той ночи, когда ураган принёс в его огород семена неизвестного растения, оказалось дурным сном и чтобы он проснулся в своём мирном домике, с крыльца которого виднелись величавые снежные горы…
   — Генерал, командуйте отступление! — закричал Урфин Джюс. —  Мы запрёмся в Изумрудном городе, там с нашими силами можно долго выдерживать осаду!
   — Направо, кругом! — скомандовал Лан Пирот, и его команду по- вторили капралы.
   Деревянное войско повернулось, и… Урфина.Джюса затрясла лихорадка. Из-за зелёных домиков и изгородей, сливаясь с зеленью трав и кустарников, выходили толпами восставшие жители Изумрудной страны.
   Часть 3. ПобедаГорожане и фермеры, вооружённые заступами, вилами, косами и просто кольями и жердями, выдернутыми из изгородей, лавиной затопляли поле. Отступать было некуда!
    В это время передняя цепь Мигунов расступилась, и вперед выкатили огромную пушку, которую высверлили из толстого бревна умельцы-оружейники Лестара.
 Дуболомы замерли от неожиданности. Генерал Лан Пирот разинул рот, но ничего сказать не успел.
    Пушка начала дрожать, потом затряслась все сильнее и сильнее и наконец выстрелила, выпустив громадный столб дыма. На головы дуболомов медленно полетели горящие тряпки, солома, мусор.
    Оружейники Лестара с криками повалились на землю. Порох, составленный по рецепту Чарли Блека, оказался слишком сильным, пушка треснула после первого же выстрела. Впрочем, одного выстрела оказалось достаточно. Армия Урфина Джюса в ужасе бросилась врассыпную.
 Часть 3. ПобедаСам генерал мчался быстрее всех, не разбирая дороги и закрывая руками свою полированную голову: ведь он теперь знал, что такое огонь!
    Мигуны воспользовались паникой противника и кинулись ловить бросивших оружие дуболомов. Каждого дуболома Мигуны аккуратно связывали по рукам и ногам и складывали в поленницу.
    Урфин Джюс решил спасаться бегством.
    — Топотун! Быстрее назад, в Изумрудный город! — крикнул он, но в эту минуту Чарли Блек бросил лассо, и петля прочно захлестнула туловище бывшего короля.
Джюс кубарем покатился по земле, а Топотун, сразу потеряв воинственный пыл, стал на задние лапы и смиренно ждал, пока к нему подойдут Мигуны.
   Часть 3. Победа Чарли приблизился к Урфину.
    — Эх, приятель, сколько добра ты мог сделать со своим порошком!
    Урфин злобно смотрел на Блека и молчал.
    Мигуны и жители Изумрудной страны обнимались, поздравляли друг друга с победой, плясали, пели песни.
    Завидев Страшилу, горожане и фермеры бросились к нему, схватили, подняли на руках высоко над толпой.
    Загремели приветственные возгласы:
    — Да здравствует наш правитель, Страшила Мудрый! Слава правителю Изумрудного города!
    Страшила Мудрый, крепко держа в руках трость, гордо раскланивался во все стороны. Он был в новом костюме, Мигуны сделали ему новую широкополую шляпу с золотыми бубенчиками, и правитель Изумрудного города предстал перед своими подданными в полном параде.
    Так же горячо, как Страшилу, чествовали Железного Дровосека. Все знали, что он по первому зову явился на помощь другу и мужественно переносил с ним тяготы тюремного заключения, что он, не жалея себя, дрался с солдатами Энкина Фледа и освободил страну Мигунов.
 И наконец, он был такой неотразимо блестящий в сверкающей воронке, со сверкающей золотой маслёнкой у пояса, со сверкающим огромным топором… Его попробовали тоже поднять, но это оказалось не под силу, и Дровосек шёл, улыбаясь и кланяясь, среди шумных обитателей Изумрудной страны, старавшихся протиснуться к нему поближе и хоть пальцем дотронуться до его блестящего тела.
   Особенно восторженные толпы теснились вокруг Элли, сидевшей на спине Льва. Все знали, что эта девочка из-за высоких гор и Великой пустыни Фея, которая во второй раз явилась в их страну, и не одна, а с дядей Чарли Влеком, моряком. Жители Волшебной страны не знали, кто такие моряки, потому что у них не было морей, но они составили о моряках наилучшее мнение по тому единственному их представителю, который так самоотверженно боролся против коварного Урфина Джюса.
   Людям всё нравилось в Чарли Блеке: и его огромный рост, и загорелое лицо со смелыми, широко расставленными глазами, и добрая улыбка, и даже деревянная нога.
   Впрочем, тут они пришли к ошибочному убеждению, решив, что все моряки — это люди с одной деревянной ногой.
   Элли и Чарли Блека, шедшего рядом с ней, забрасывали цветами, им жали руки, женщины обнимали и целовали Элли, ничуть не боясь Смелого Льва.
   Смелому Льву тоже досталась своя доля поздравлений и приветствий. Всем было известно, что он бросил своё лесное царство и по зову Элли совершил длинное путешествие в страну Жевунов, а по дороге чудом спасся от страшных саблезубых тигров. И он наравне с Элли и Чарли принимал большое участие в освобождении Страшилы и Дровосека из тюремной башни. Крохотные девочки шли рядом со Смелым Львом, вынимали из своих косичек ленточки и вплетали их в львиную гриву, так что она, в свою очередь, превратилась в тысячу косичек.
   Народ чествовал Дина Гиора, Фараманта, Лестара. Вспоминали, как Дин Гиор и Фарамант храбро защищали ворота Изумрудного города против дуболомов Урфина Джюса; как маленький Лестар бросился под ноги свирепому капралу Ельведу, спасая от смерти Элли и её друзей…
   Но едва ли не самые большие похвалы довелось выслушать Кагги-Карр. Ведь это она в прошлом году подала Страшиле мысль добыть мозги, без чего Изумрудный город не имел бы такого удивительного, единственного в мире правителя, набитого соломой. Это Кагги-Карр с великими опасностями совершила путешествие через горы и пустыни в никому неведомый Канзас за Элли и её дядей, которые одни лишь  могли сокрушить злодея Урфина Джюса.
    Чествовали и Тотошку, потому что он совершил… Нет, он  не совершил никаких подвигов, но он так любил свою маленькую хозяйку, так беззаветно готов был ради неё на любые опасности, что, конечно, заслужил свою долю ласки и похвал. Его передавали из рук в руки, им восхищались, гладили его мягкую шёрстку, и умные чёрные глаза Тотошки горели торжеством. Он ворчал про себя:
   — Посмотрел бы на меня сейчас хвастунишка Гектор… Ручаюсь, ему никогда не дожить до таких почестей!
   До вечера продолжалось народное гулянье, песни, пляски, игры. А вечером Мигуны отправились на родину. Железный Дровосек не пошёл с Мигунами. Он решил провести с Элли то время, которое она ещё пробудет в Волшебной стране.
   Горожане и фермеры Изумрудной страны переночевали на поле и утром весёлой толпой двинулись обратно. Они вели обезоруженных деревянных солдат и полицейских.
   Урфин Джюс шёл один, его не окружала стража, наоборот, люди сторонились его, и в этом кольце угрюмых лиц и ненавидящих взоров бывший диктатор чувствовал себя хуже, чем если бы его посадили в темницу.
   Урфину не связали рук, ноги его были свободны, но куда он мог убежать в стране, где его ненавидел, казалось, каждый куст и каждый камень?..

Снова зелёные очки

 

  Подходя к Изумрудному городу, Чарли Блек, благодаря своему высокому росту, первым увидел у его ворот небольшую кучку людей в странных позах. Подойдя ближе, все разглядели, что эти люди стоят на коленях, а потом узнали в них распорядителей и советников бывшего короля. Прослышав ещё накануне о разгроме армии Урфина Джюса, они решили добровольной сдачей облегчить свою участь.
   Теперь предатели стояли на коленях, в старых разодранных одеждах, низко склонив непокрытые головы, посыпанные пылью. Но среди них не было самого подлого предателя, Руфа Билана, который первым изменил родному городу, впустив в него врага.
   Из расспросов выяснилось, что Руф Билан исчез ещё вечером. Мальчишки, игравшие у ворот, видели, как Билан пробежал по направлению к тюремной башне. Очевидно, он укрылся там.
   Железный Дровосек, моряк Чарли и Лестар отправились туда в сопровождении толпы. На площадке и внутри башни бывшего королевского распорядителя не нашли. Но по клочкам одежды, зацепившимся за отверстие в двери, стало ясно, что изменник протиснулся в дыру и скрылся подземным ходом, который стал ему известен после того, как он расследовал дело о бегстве Страшилы и Дровосека.
    — Я догоню его, — сказал Железный Дровосек, стукнув рукояткой топора об землю.
   — Я с тобой, — сказал Чарли Блек.
   — И я, — сказал Лестар.
   Но Дровосек отказался от помощи. Он пошёл знакомым ходом, которым они убегали из тюремной башни после освобождения.
   Пройдя длинным коридором, Дровосек вступил в пещеру Шестилапого. Его железные шаги гулко зазвучали под скалистым сводом. И он, видевший в темноте, как и при свете, заметил, что впереди метнулась маленькая толстая фигура.
   Слепой, безрассудный страх гнал вперёд Руфа Билана.
   Дровосек, догоняя его, кричал:
   — Вернись, безумный человек! Ты погибнешь там!
   Но беглец свернул куда-то в сторону и исчез в лабиринтах узких каменных проходов. Дровосек искал его долго и безуспешно. Он пошёл назад, и с тех пор судьба Руфа Билана надолго осталась неизвестной.
   Вместе с главным распорядителем дворец покинул филин Гуамоко. Он не ждал от победителей ничего для себя хорошего. В городе считали, что Гуамоко помогал Урфину Джюсу в его злых волшебствах, хотя в действительности Урфин за последние месяцы не обращался к филину за советами.
   Сидя на плече Руфа Билана, Гуамоко брюзжал:
   — Я всегда считал, что из этого человека не получится дельного злого волшебника. Откуда в тебе возьмётся зло, если ты не поедаешь ежедневно мышей, пауков, пиявок? Гингема в этом отношении была образцовая колдунья. А Урфин просто хвастун и пустоцвет…
   Последовать за Биланом в тюремную башню Гуамоко отказался: он поднялся с его плеча и, тяжело взмахивая крыльями, полетел в соседний лес.
   Там он поселился в дупле огромного дуба и потребовал от местных филинов и сов, чтобы они платили ему дань, иначе он, ученик Гингемы, нашлёт на них неслыханные беды. Испуганные птицы повиновались и стали исправно приносить Гуамоко мышей и птичек, а он, в часы хорошего настроения, собирал вокруг себя большую стаю слушателей и делился с ними богатыми воспоминаниями из своего колдовского прошлого.
   Когда Железный Дровосек и остальные возвратились к воротам, их встретил знакомый всем, кроме Чарли Блека, но забытый блеск огромных изумрудов. Мастера-ювелиры, стоя на длинных лестницах и свешиваясь сверху в люльках, вставляли в ворота и стену драгоценные камни, извлечённые из кладовых дворца. Изумрудный город снова становился изумрудным!
   Под аркой вошедших встретил Страж Ворот с зелёной сумочкой на боку.
   — Прошу надеть зелёные очки! — строго сказал Фарамант, раскрывая сумочку, наполненную очками. — Без зелёных очков вход в Изумрудный город воспрещается — таков приказ Гудвина, Великого и Ужасного! Улетая к своему другу, великому волшебнику Солнцу, Гудвин предупредил нас, что жители города никогда не должны снимать зелёных очков и что нарушение этого закона повлечёт за собой великие бедствия.
Закон был нарушен, и великие бедствия постигли нас!
   Все безропотно надели очки. Надел их и Чарли Блек, и всё перед его глазами заискрилось, заиграло волшебными переливами самых разнообразных оттенков зелёной краски.
   — Клянусь зубами дракона, — воскликнул восхищённый моряк, — теперь я верю Элли, которая рассказывала мне, что Изумрудный город — самый красивый город на свете!
   Железный Дровосек и его друзья прошли по прохладным улицам, наполненным ликующим народом и вышли на дворцовую площадь, где уже били сверкающие фонтаны.
   Ров, окружавший дворец, был, как и в прежние времена, наполнен водой, и мост был поднят. И, как в былые времена, на стене стоял Дин Гиор и расчёсывал золотой гребёнкой свою роскошную бороду!
   — Дин Гиор! — закричал Лестар. — Открой ворота!
   Никакого ответа. Дин Гиор самозабвенно смотрелся в зеркальце и любовно расправлял пряди бороды.
   — Дин Гиор! — закричали все пришедшие, а Железный Дровосек изо всей мочи заколотил топорищем по перилам оградки.
Дин Гиор ничего не слышал. Привлеченная шумом, из окна выпорхнула Кагги-Карр и крикнула в ухо фельдмаршалу:
   — Очнись! Там внизу друзья!
   Опомнившийся Дин Гиор взглянул вниз.
   — А, это вы? — сказал он. — Я, кажется, немного отвлёкся…
   Теперь, когда армия Джюса была разбита и Изумрудному городу не угрожала опасность, Длиннобородый Солдат снова стал прежним рассеянным чудаком.
   Мост опустился, ворота раскрылись, и Железный Дровосек со своими спутниками вошёл в тронный зал дворца, где когда-то Гудвин Великий и Ужасный предстал перед ним в образе многорукого, многоглазого чудовища.
   Сейчас на троне важно сидел Страшила, возле него стояла Элли в серебряных башмачках и золотой шапке, лежали Смелый Лев и Тотошка в блестящих золотых ошейниках, на спинке трона сидела Кагги-Карр.
   По сторонам зала, пересмеиваясь и шушукаясь толпились придворные — те, которые не пошли на службу к Урфину Джюсу. Они теперь страшно гордились этим и выставляли на вид свою преданность Страшиле Мудрому, ожидая за это наград.
   Страшила сошёл с трона и сделал навстречу друзьям пять шагов, что было воспринято придворными как знак величайшей милости с его стороны.
   Часть 3. ПобедаЧасть 3. ПобедаА потом в залу были внесены длинные столы, уставленные всевозможными напитками и кушаньями. Начался пир, весёлый и радостный, и продолжался он до самого вечера.
   Жители ходили в нарядных костюмах, и время владычества Урфина Джюса казалось им тяжелым сном.
   Через несколько дней состоялся суд над Урфином Джюсом. Жители Изумрудной страны предлагали отправить его в рудники.
   — Друзья, — сказал Чарли Блек — а не лучше ли оставить этого человека просто наедине с самим собой?
   — Правильно, — сказала Элли, — это будет самым тяжелым наказанием для него, пусть он поживёт среди тех людей, которых хотел подчинить себе, пусть всё напоминает ему о его ужасных намерениях
    — Элли, ты здорово сказала! — воскликнул Страшила. — Я с тобой согласен!
    — и я, — сказал Железный Дровосек.
    — И я, — сказал Смелый Лев.
    — И я, — добавил Тотошка.                                _
    Кагги-Карр хотела что-то возразить, но в это время жители Изумрудной страны так громогласно закричали: «Ура! Да здравствует Элли и её друзья!» — что ей пришлось промолчать.
   Часть 3. ПобедаА Урфин Джюс, освобождённый стражей, пошёл куда глаза глядят под свист и улюлюканье горожан и фермеров, в руках он держал деревянного клоуна Эота Линга, сзади плелся Топотун. Это было всё, что осталось у свергнутого короля.
   Теперь надо было решить, что делать с деревянными солдатами и полицейскими Урфина Джюса.
   — Сжечь! — крикнула Кагги-Карр.
   Страшила приложил палец ко лбу и попросил не мешать ему думать.
Наступила всеобщая тишина.
   После долгого размышления Страшила Мудрый сказал:
   — Жечь их мы не будем, это не по-хозяйски. Надо сделать из дуболомов хороших работников на общую пользу. А дел у нас в стране много. Раз дуболомы деревянные, то они понимают больше всего толк в дереве. Так пусть они будут садовниками и лесниками! Уж они-то лучше всех будут ухаживать за деревьями! Хорошо бы ещё вставить им мозги, да жаль — у них не пустые головы.
   Страшила сказал длинную речь и втайне был ею очень доволен. Речь была выслушана с величайшим вниманием.
   Железный Дровосек сказал:
   — Надо поставить деревянным солдатам новые добрые сердца.
   — Но ведь у них и сердец-то нет, — возразил Страшила.
   — Тогда уж я и не знаю, как с ними быть, — огорчилсй Дровосек.
   Страшила снова попросил время на размышление. На этот раз он думал больше часа и так напряжённо, что голова его страшно ощетинилась иголками и булавками. Толпа глядела на правителя с благоговейным ужасом.
   И вот Страшила ударил себя по лбу.
   — Я придумал! — воскликнул он, и площадь радостно ахнула; — Раз у деревянных солдат нет ни мозгов, ни сердца, значит у них весь характер в лице. Урфин Джюс не зря вырезал им такие зверские рожи.
Стоит сделать им веселые, улыбающиеся лица, и они будут вести себя совсем по-другому.
   Предложение Страшилы показалось дельным. Во всяком случае стоило попробовать.
   Опыт решили произвести над палисандровым генералом Ланом Пиротом. Его привели и поставили перед судейским столом.
   — Послушайте, генерал, -обратился к нему Страшила. — Вы признаёте себя виновным за все те проступки, которые вы совершили?
   — Нет, не признаю! — браво отчеканил генерал. — Я их совершал по приказу моего короля.
   — А если вас отпустят и дадут вам солдат, что вы станете делать?
   Генерал скорчил такую свирепую гримасу, что дети, стоявшие в толпе, испугались и заплакали, а Тотошка оглушительно гавкнул.
   — Что я буду делать? — хрипло пробасил полководец. — Буду воевать, буду грабить — в этом вся моя жизнь!
   — Увести его! — распорядился Страшила.
   Генерала отвели в мастерскую дворца, где его уже ждал самый искусный резчик Изумрудного города. Работа продолжалась долго, часа три, но ни один человек не ушёл с площади, всем было интересно знать, чем кончится этот удивительный опыт.
   И вот с моста спустился весёлый, улыбающийся человек. Дана Пирота узнали в нем только по палисандровым узорам на голове.
   Лан Пирот, пританцовывая, прошёл через расступившуюся толпу и остановился перед столом судейской коллегии.
    — Вы, кажется, желали меня видеть? — звонким приятным голосом
 спросил он.
    — Да, — сказал Страшила. — Кто вы такой?
    — Кто я?.. Да, в самом деле, кто же я? Честное слово, не знаю…
    Сменив лицо, Лан Пирот сменил и характер и начисто позабыл всё своё прошлое.
    — Вас зовут Лан Пирот, —  сказал Страшила.
    — Ну конечно, меня зовут Лан Пирот, —  как я мог это позабыть!
    — И вы — учитель танцев, — сказала Элли, которой очень понравились новые изящные манеры Лана Пирота.
    — Да, да, я т — учитель танцев! Где мои ученики? Где мои ученицы?  О — как я тороплюсь дать им новый урок!
И Лан Пирот, напевая и приплясывая, устремился с площади, а за ним гурьбой побежали веселые мальчишки и девчонки.
Когда страсти немного улеглись, толпа единогласно вынесла решение присвоить Страшиле следующий титул:
– Страшила Трижды Премудрый правитель Изумрудного города!

Заключение

 

Прошло несколько дней. Дуболомы, превратившиеся в веселых и трудолюбивых лесников, были отправлены в страну жевунов, в леса. Им был дан наказ – истребить саблезубых тигров и они с этой задачей успешно справились.
Пришел для Элли и Чарли Блека час расставания с Изумрудным городом. Теперь, когда путь в страну жевунов был открыт, следовало спешить домой.
Страшила, Железный Дровосек и смелый Лев решили расстаться с Элли у ворот города. Так посоветовал им Чарли Блек, сказав что дальние проводы делают расставание более горестным.
Смелый Лев, Дровосек и Страшила завидовали крылатой Кагги-Карр, которая не только собралась сопровождать Элли до страны жевунов, но даже хотела снова сделать с ней переход через пустыню.
Шляпа правителя Изумрудного города была украшена большим изумрудом, который ему поднесли любящие подданные.
– Элли, – сказал Страшила. – Сними с верхушки моей шляпы этот блестящий камень.
Немного удивленная, Элли вынула изумруд и протянула Страшиле.
– Нет, – сказал тот. – Отдай его великану из-за гор и пусть это будет мой прощальный подарок другу.
Растроганный Чарли Блек не стал отказываться и бережно спрятал драгоценный камень.
Элли со слезами на глазах гладила милое разрисованное лицо Страшилы, обнимала полированное тело Железного Дровосека, расчесывала пальчиками гриву смелого Льва и говорила дорогим друзьям ласковые прощальные слова.
Часть 3. ПобедаТри правителя Волшебной страны обняли в последний раз Элли и Тотошку и пожали руку Чарли Блеку. Моряк, Элли и Тотошка дружески распрощались со стражем ворот и сдали ему зеленые очки. Фарамант положил их в особое отделение шкафчика, сказав при этом:
– Я буду хранить их там до вашего возвращения.
– Ты думаешь, что мы вернемся? – спросила Элли.
– Кто знает? – ответил Фарамант.

Читайте также: